Сабина даже не остановилась, чтобы задуматься о своем нынешнем титуле, хотя услышала о нем впервые. Подскочив к столу, она с размаху ударила Плотину по лицу, наградив бывшую императрицу, нет, не изящной женской пощечиной, а по-настоящему врезав ей кулаком, так центурионы обычно ставят на место бунтовщиков. От удара, пронзив ее тело подобно острию копья, пробежала сладкая волна.
– Сука! – процедила она сквозь зубы, с трудом сдерживая себя, чтобы не сорваться на крик. – Ты не хуже меня знаешь, что Траян скорее бы умер, чем назначил своим преемником твоего дорогого Публия.
Рабы, не дожидаясь, пока их выставят из комнаты, сами потянулись к выходу.
– Но Траян мертв, – невозмутимо ответила Плотина, хотя одна щека ее пылала огнем. – И я с радостью говорю тебе, что перед тем, как душа его отлетела к богам, он изменил первоначальное решение. Ему хватило сил продиктовать сенату письмо, в котором он объявлял свой выбор.
– Письмо, которое подписала ты. Скажи, ты когда-нибудь раньше подписывала за него документы?
– Дорогая моя. Он был так слаб, что перо валилось у него из рук.
– Так слаб? Он уже был мертв! Он умер, и ты за него продиктовала это письмо!
– Императрица не обязана верить столь возмутительным слухам.
Сабина уселась на ближайший стул и вызывающе закинула ногу на ногу, прекрасно зная, что тем самым злит Плотину.
– И это твое письмо единственное доказательство.
– Не скажи, – Плотина уселась за складным столом, столом Траяна.
Траяновы лампы, траяновы ковры, траяновы ложа – все это было перенесено на берег с триремы в эту тесную и сырую каменную комнатушку с тем, чтобы обеспечить императрице – бывшей императрице – необходимый уют.
– Мой муж лично объявил о своем намерении усыновить Адриана, сделав его своим сыном и наследником. Тому есть свидетели.
– Как же, как же, наслышана о них. Стояли, забившись по углам темной комнаты, пока ты рыдала, взяв за руку мертвеца. Если бы тебе действительно нужны были свидетели, то почему ты не пригласила меня?
– Мне сказали, будто ты в постели со своим новым любовником. Кстати, это правда, что он легионер?
Сабина расхохоталась.
– Это все, что ты могла придумать? Приказать запереть меня, пока я пыталась утешить безутешного легионера, кстати, одного из лучших его офицеров! Более того, в отличие от тебя он оплакивает императора куда искреннее, со всей страстью сердца.
– Ну, вопрос страсти мы оставим тебе, Вибия Сабина. Куда мне до тебя. Из нас двоих главный знаток таких мерзостей – это ты.
Плотина вновь потянулась к раскатанному на столе свитку и принялась что-то быстро записывать, Сабина несколько секунд наблюдала за ней, чувствуя, как ее саму изнутри душит гнев.
– Ты еще за это поплатишься, – заявила она наконец, отбросив всякий холодный расчет.
– За что? – Плотина даже не подняла на нее глаз. – Дорогой Публий наверняка уже получил письмо, в котором император извещает его об усыновлении. Я отослала депешу еще до того, как Траян умер, причем самым быстрым судном. Этим же судном Адриан вернется сюда, чтобы взять на себя проведение похорон, после чего вернется в Рим. Сенат уже оповещен о его возвращении. Так что одобрение его кандидатуры будет получено в ближайшую неделю или две. Легаты и офицеры получили приказ оповестить свои легионы о…
– Что стало с подлинным завещанием? – перебила ее Сабина. – Куда подевался список кандидатов, который император намеревался отправить сенату, чтобы тому было из кого выбрать нового императора? Тит…
– Первый раз о таком слышу! – Плотина изобразила изумление. – Мы тщательно просмотрели бумаги моего мужа. Увы, как я и предполагала, в них царил полный беспорядок. Федим, его вольноотпущенник, который оповещал о новых назначениях, наложил на себя руки. Как это, однако, благородно – последовать за своим императором в могилу! Правда, я предпочла бы, чтобы перед тем, как броситься с утеса, он навел порядок в императорских бумагах.
По спине Сабины ледяной змейкой пробежал холодок.
– Я присутствовала, когда Траян диктовал свою последнюю волю, – в ужасе выдавила она. – Я знаю, какие имена были в том письме, и я расскажу всем, что в том списке имени Адриана не было. Неужели тебе хватит дерзости избавиться от меня с той же легкостью, с какой ты избавилась от несчастного вольноотпущенника?
– Нет. Но скажи, кто поверит тебе? Женщине, которая водит дружбу с сомнительными личностями? Которая, запирается с любовником, – и это когда император, который, между прочим, приходится ей родственником, – лежит на смертном одре! Кстати, и любовник далеко не первый. Можно подумать, я не видела, как до отъезда в Антиохию ты крутила любовь с юным Титом Аврелием. Интересно, многим ли известно о ваших с ним отношениях? Не говоря уже о других твоих мужчинах.
Сабина негромко усмехнулась, как будто то, что услышали ее уши, было не более чем досужими разговорами за пиршественным столом.
