– Возможно, ты прав, – сказала Фаустина, обнимая его сзади за талию и прижимаясь горячей щекой к его спине. – Возможно, Адриан не оставит тебя в живых. Но самое худшее, Тит, что может случиться со мной, это то, что я останусь богатой вдовой. Он не посмеет причинить мне зло. По крайней мере пока женат на моей сестре. И если эта банда головорезов вломится в глухую полночь к тебе в дом, они…
Тит усмехнулся. На какой-то миг ему в голову закралась мысль о бегстве. Действительно: может, стоит, взяв с собой Фаустину, бежать из Рима? Например, в Британию или Испанию. Да куда угодно. С другой стороны, разве скроешься, если твой злейший враг – властелин всего мира?
Тит повернулся и вновь заключил Фаустину в объятия.
– Я люблю тебя, Анния Галерия Фаустина.
В тусклом свете сумерек они прижались друг к другу.
«Уходи, – приказал себе Тит. – Немедленно уходи. Ты ведь сам это прекрасно знаешь».
Увы, он словно прирос к земле. Ведь как уйти, если руки Фаустины крепко, словно канаты, обхватили его за талию, удерживая на одном месте.
– Скажи, что бы ты предпочла, – спросил он у нее. – Простое железное кольцо или новомодное золотое?
– Простое железное, – ответила Фаустина, поднимая голову от плеча Тита, и одарила его грустной улыбкой. – Железо – прочный металл. Оно живет долго. Вот и мы тоже. Мы тоже проживем долго и состаримся вместе. Вот увидишь, Тит, Адриан не посмеет тебя убить. И если мы с тобой поженимся, мне не грозит остаться вдовой. Наоборот, тем самым ты спасешь себя. Пока ты будешь его шурином, Адриан не посмеет прикоснуться к тебе даже пальцем.
Тит не стал с ней спорить. Фаустина же вытерла глаза и еще пару минут отчитывала его за малодушие.
– Тебе придется купить мне что-нибудь дорогое, чтобы загладить его, – шутливо заявила она.
Но Тит почти не слушал, пожирая ее глазами.
На следующий день после прибытия в Селинус мой новый император послал за мной. Нет, не мой, а просто новый император. Этот высокомерный ублюдок Адриан никогда не станет моим императором, правь он хоть тысячу лет. Я отсалютовал ему, переступая порог кабинета, наскоро набитого роскошью. Адриан сидел, лениво откинувшись на подушки кресла, бородатый, в черной тоге. Он читал какое-то письмо, а сам тем временем диктовал другое стоящему рядом секретарю. Вокруг него суетились вольноотпущенники – таскали туда-сюда горы корреспонденции, табличек и свитков, а также подарки чиновников, спешивших засвидетельствовать новому императору свою преданность. Адриан то и дело щелкал пальцами, довольно ловко управляя этим нескончаемым людским потоком, одновременно не забывая про письмо в руках, равно и про другое, которое диктовал. При этом он умудрялся ногой поглаживать спину собаки, дремавшей у его ног. Когда же я вошел, у него нашлось внимание и для меня.
– Прибыл по твоему приказу, – отчеканил я, вытягиваясь в струнку.
– …что касается садов на окраине Антиохии, то я повелеваю, чтобы Кастальский ключ был немедленно завален камнем. Этот ключ предсказал мне, что я стану императором. И я не желаю, чтобы кто-то другой получил от него точно такое же предсказание. А теперь подпиши письмо: Адриан, сын Траяна Цезаря.
С этими словами Адриан жестом велел секретарю писать дальше, а сам, многозначительно выгнув бровь, посмотрел на меня.
– По твоему приказу?
– По твоему приказу, Цезарь, – исправился я, давясь словами, и снова отдал салют.
– Вот это другое дело, – произнес Адриан, протягивая руку за свитком, чтобы взять его у секретаря. – Спасибо. Я подпишу сам. И принеси мне пакет для Верцингеторикса.
Пока Адриан подписывал документы, я стоял, глядя ему куда-то через плечо. Я не мог заставить себя посмотреть на него, потому что стоило мне это сделать, как к горлу подкатывался ком тошноты. Он прибыл вчера, на самом быстром судне, какое только нашлось в Антиохии. Сойдя с покрытой в знак траура головой с триремы с черными парусами, он склонился в поклоне, а в следующий миг императрица Плотина, бывшая императрица Плотина, стоявшая в кольце своих прихлебателей, громко приветствовала его как нового императора. Прихлебатели последовали ее примеру. Стоя за спинами других офицеров, я даже ни разу не хлопнул в ладоши. Мне хотелось одного: поскорее уехать из этого унылого безлюдного городишки, вернуться к моим солдатам. Мое сердце истосковалось по марш-броскам и походам, по бряцанию оружия, по крепким словечкам, которыми привык сыпать наш брат-солдат. В общем, я хотел вернуться в привычный и понятный для меня мир.
Я никак не ожидал, что Адриан вызовет меня к себе. Наверняка ведь у новоявленного императора есть дела поважнее, чем сводить счеты со старыми врагами. Мой послужной список говорил сам за себя. И пусть Адриан бессердечный ублюдок, но отнюдь не безмозглый. И наверняка захочет, чтобы я продолжил делать для него то, что делал для Траяна.
