– Можешь идти, – произнес он, вручая мне пакет. – Думаю, мы с тобой сработаемся.
– А я думаю, ты всего лишь рябой трус, – спокойно возразил я. – И всегда им был. Разница лишь в том, что теперь ты просто рябой трус в пурпурной тоге.
По лицу Адриана пробежала тень, как будто под зеркальной гладью озера пошевелилось некое подводное чудовище. Он было занес руку, чтобы меня ударить, но в этой комнате ловким был не он один. Перехватив его запястье, я так резко отвел его руку в сторону, что он покачнулся. Пес оскалился и зарычал.
– Ты уже однажды ударил меня, в Дакии, – процедил я. – Хорошо, я буду работать на тебя, Цезарь, ведь ты не оставил мне выбора. Я убью твоих врагов, и даже стану охранять твою вонючую спину. Но я уже предупредил тебя как-то раз: попробуй только поднять на меня руку.
Адриан медленно выпрямился. По идее, мне полагалось окаменеть от ужаса. Это бородатое лицо, эти холодные, словно у статуи, глаза – их взгляд обратил бы в камень даже бога. Но я не бог. Я всего лишь глупый варвар, который никогда не знает, где пора остановиться. И я спокойно встретил его взгляд.
Адриан не выдержал первым.
– Ступай, – произнес он. Голос его даже не дрогнул. – Тебя ждут твои новые обязанности, мне же еще нужно составить план похоронной процессии. Траян был великий муж и достоин подобающих похорон, – добавил он, причем, что поразило меня больше всего, совершенно искренне. – Кстати, скажи моей жене, чтобы она вошла. Она наверняка уже устала ждать за дверью.
Я повернулся, чтобы выполнить его распоряжение.
– Ах да, как я мог забыть, – раздался за моей спиной его голос. Я обернулся. – Императрица Вибия Сабина. Кстати, по словам вдовствующей императрицы Плотины, день, когда умер Траян, вы провели вместе. Причем не в первый раз.
Адриан поднял глаза от восковой таблички.
– Ты спал с моей женой?
Мне вспомнились слова Сабины о том, что ложь вряд ли спасет мою жизнь. Но у меня еще были Мира, мои дочери, мои солдаты.
– Нет, – сказал я.
– В таком случае можешь идти, Верцингеторикс, – сказал Адриан и вернулся к делам. Охотничий пес вновь свернулся у его ног. – На сегодня все.
На следующий день новый император был готов к отплытию. По его приказу на берегу моря был сооружен высокий погребальный костер, к которому, когда он был готов, подпустили толпу. У Адриана уже была с собой урна, в которой останки Траяна проделают путь до Рима. Некогда безлюдная гавань была полна людей. Трирему одели в черные паруса. Чиновники пытались заранее занять для себя места поудобней. Тут же сновали рабы, грузя на корабль то, что не успели погрузить заранее. Солдаты строились ровными рядами, чтобы воздать императору – настоящему императору – последние почести. Многие плакали, не стесняясь слез, но большинство обсуждали нового императора. Какой прекрасный муж, говорили они. Какой образованный. Какой опытный. Достойный преемник Траяна.
Меня от этих разговоров тошнило. К счастью, мне не пришлось их долго выслушивать. В конце концов эта трирема отправится в Рим без меня. Вместо того чтобы провожать ее на пристани, я отправился в холмы за городом. По заросшей травой тропинке я поднялся к разрушенному храму, в котором недавно оплакал Траяна, даже не представляя, какой новый ад ждет меня впереди. В храме я обнаружил Сабину. Опустив плечи, она сидела на поваленной колонне. Она успела облачиться в черное и была готова к отплытию в Рим. На ней была жесткая черная стола – не иначе, как выбранная Плотиной, золотистая вуаль и парик с фальшивыми светлыми косами, скрывавший ее коротко остриженные волосы.
– Ступай, – услышав мои шаги, она расправила плечи, однако даже не повернулась ко мне. – Я приду, когда корабль будет готов отплыть. И ни минутой раньше.
– Это я.
Лишь тогда она обернулась, и я заметил, что глаза ее покраснели от слез.
– Мне казалось, что я отослала преторианцев с запиской, – сказала она, рассматривая меня придирчивым взглядом.
– Не совсем. – Я тоже посмотрел на свою новую форму. Как я ее ненавидел! Бесполезная кираса, дурацкая красная юбчонка, еще более дурацкий плащ, слишком тонкий, чтобы уберечь от непогоды. – В этой одежке я как петух. Наверно, и пользы от меня, как от петуха. Ни яиц не несу, ни даков не убиваю.
– Мой наряд не лучше, – Сабина стащила с головы светлый парик и забросила его в лопухи рядом с колонной. – Мы с тобой оба получили повышение. Лично я даже не предполагала. А ты?
