А у входа в пещеру раненый солдат приплясывал и выл от боли. Кожа на щеке висела лоскутом. Остальные пруссаки недоуменно озирались вокруг. Никаких выстрелов, никаких звуков атаки. Камешка никто из них не видел. Солдаты не слышали, как тот упал вниз, затерявшись среди десятков похожих. Все смотрели на вход в пещеру, хотя камень прилетел с противоположной стороны. Никто толком не понимал, что́ они ищут. Склон холма был пуст. Тогда пруссаки задрали головы – не прилетело ли
«Nichts», – подумал пруссак. Ничего там нет. Он соскочил с камня.
Старик осмотрел рану на щеке молодого солдата.
– Это не пулевое ранение, – сказал он. – Хватит скулить! Твой глаз не пострадал. Наверное, сам себе заехал ручкой ложки.
Парень вновь застонал. Остальные посмеялись и, успокоившись, вновь расселись вокруг костра.
Мусса и Поль ничего этого не слышали. Они улепетывали так, словно вся прусская армия наступала им на пятки, и чуть ли не кувырком неслись вниз по крутой лестнице, ударяясь, царапая руки и отчаянно желая поскорее оказаться в коридоре, который приведет их в безопасное подземелье под собором Сен-Поль. Они цеплялись за веревки, обдирая в этом безумном спуске локти и коленки. Попутно прислушивались, ожидая услышать шаги, крики, выстрелы из винтовок и пушек, однако не слышали ничего, кроме собственных звуков. У самого низа лестницы Поль споткнулся и с криком упал на живот. Загремело стекло фонаря. Ребята обмерли от ужаса: теперь их наверняка услышат. Поль встал и потянулся к фонарю. К счастью, тот не пострадал. Мусса зажал Фрица под мышкой, словно мяч, и мальчишки помчались со скоростью, диктуемой их неярким источником света. Этот темп они выдерживали двадцать минут подряд, не сбавляя шага. Естественно, ни о каком бесшумном передвижении не могло быть и речи. Но никто за ними не гнался. С каждой минутой они все сильнее в этом убеждались, и страх начал сменяться ликованием. Теперь их точно не поймают.
– Ты его видел? Видел? – спросил Мусса, когда они остановились, чтобы перевести дух.
Они тихо засмеялись. Грудь каждого тяжело вздымалась от быстрого бега, худенькие тела дрожали от страха вперемешку с радостью. Оба забыли про обвинение в трусости и напряжение, охватившее их в пещере. Все растаяло, кроме воспоминания о кусочке розового кварца, вылетевшего из дырки и попавшего в цель. Им не почудилось. Они ранили врага. Они видели его кровь.
– Ты в него попал! Прямо в глаз! – восторженно вопил Поль.
Его переполняла гордость. Никогда еще он не был так счастлив. Он сознавал, что совершил смелый поступок, точнее, заставил Муссу, но результат от этого не менялся. Ведь именно так и поступали офицеры: разрабатывали стратегию, а потом приказывали солдатам осуществить их замысел. При этом основная часть заслуг доставалась им. Поль был готов поделиться заслугами, поскольку знал: часть заслуг законно принадлежит ему. Почти всю жизнь он чего-то боялся, причем зачастую каких-то пустяков, и отчаянно хотел совершать смелые поступки, которые с такой легкостью совершал Мусса, но в последний момент всегда отступал или же делал, а сам ежился от страха. Однако сегодня все прошло по-другому, и Поль это знал. Сегодня было как в раннем детстве, когда на них напал кабан и они не успели испугаться. Поль чувствовал себя сильным, дерзким и совершенно неуязвимым.
Некоторое время они еще прислушивались, а когда полностью убедились, что никто за ними не гонится, расслабились и неторопливо зашагали по коридору. Поль и Мусса по очереди рассказывали Фрицу о своем сражении с пруссаками. Поль с уверенностью заявлял, что глаз у солдата выскочил и покатился по полу, словно металлический шарик. Мусса добавил: этот солдат, наверное, скоро умрет от полученной раны, если уже не умер. Фриц внимательно слушал, понимающе улыбался и не спорил с утверждениями ребят.
Потом заговорили о том, стоит ли кому-нибудь рассказывать о нападении на пруссака. Мальчишечья интуиция подсказывала: никто из взрослых не разделит их энтузиазма. Пожалуй, Гаскон поймет и даже втайне одобрит их поступок, поздравив с успехом, а потом схватится за палку. Посовещавшись, оба решили, что события этого дня будет благоразумнее добавить к длинному списку их секретов.
