— Спасательные покрывала по одному на машину! Что бы ни происходило, из-под них не высовываться! — объяснял один из них, закрывая заднюю дверь.
— У меня вот, ещё одеяла есть! — крикнул дед, выскакивая из своего дома. — И полотенца!
— Отлично! — махнул ему Воронов. — Одеяла детям, полотенца водителям!
— Дяденька граф, а вы правда всех спасете? — вдруг спросил у меня тот пацан, которого не хотел отдавать отец.
Он смотрел на меня скорее с любопытством, чем с беспокойством, явно не понимая всей серьёзности происходящего.
— Я не могу знать этого наверняка, — серьёзно ответил я ему. — Но я сделаю всё от меня зависящее.
Парень быстро закивал.
— Хорошо, дяденька граф, — его голос был полон восторга. — Я когда вырасту обязательно стану таким же крутым, как и вы!
— Отлично, уверен, у тебя все получится, — улыбнулся я и посадил ребенка в кузов пикапа.
Водители, уже одетые в ватники, обматывали лица полотенцами. Суета была лихорадочной, но организованной — каждый понимал, что от этих нелепых, пыльных вещей зависит его жизнь. Дед, убедившись, что сделал всё, что мог и даже больше, как-то осунулся, вспомнил про возраст и поковылял к микроавтобусу.
— Артём! — я нашёл глазами брата, который подбежал к пикапу с двумя полными баклажками воды. — В кузов! Твоя задача — поддерживать тент постоянно мокрым!
— Понял! — кивнул он и полез в машину вместе с детьми.
Женщину с младенцем Катя усадила к нам в салон.
Капитан Воронов подбежал ко мне:
— Подъездная дорога — отсыпная грунтовка с асфальтовой крошкой, — негромко сказал он. — Она наверняка уже горит и может даже местами поплыть.
— Илья, давай тогда я за руль! — тут же отреагировала Катя. — Попробую стабилизировать, но мне надо чувствовать дорогу хотя бы через колёса.
— А я сосредоточусь на щитах, — согласился я.
Мы с ней тоже приоделись в модные ватники — благо, запаса деда хватило на всех. На княжне он смотрелся особенно потешно.
— Очки наденьте, девушка, — посоветовал Воронов, заметив зацепленный за ворот Катиной футболки аксессуар. — А вы, граф, держите мои. Вам нужнее.
Он протянул мне свои солнцезащитные очки, и я с благодарностью кивнул ему.
Оглянувшись, я понял, что людей на улице уже не осталось — все распределились по машинам. Мы с Катей быстренько закончили последние приготовления — обмотали лица полотенцами, натянув сверху вязаные шапки. Кате капитан отдал свои краги.
— Поеду с вами, — решил Воронов. — А вон та машина со стволом на крыше поедет за нами — будет поливать дорогу пеной. Хоть что-то.
Он на секунду замолчал, глядя мне в глаза:
— Только, граф…
— Что? — напрягся я.
— Пены минут на пять хватит. Если полоса огня шире — нам всем кранты.
ㅤ
Мы выскочили из деревни на полной скорости, удирая от подступающего вала огня. Сборы заняли слишком много времени, но без них мы бы и десяти секунд в пожаре не выжили — как нам объяснил уже на ходу Воронов.
Мы ехали первыми, за нами, ревя двигателями, шли пожарные машины, а следом — колонна легковушек. Поначалу всё шло на удивление хорошо — дорога была свободна, дым хоть и плотный, но терпимый. По совету капитана Катя включила все огни, включая аварийку. Глянув в зеркало заднего вида, я увидел, что остальные последовали нашему примеру.
Мы проехали километров пять по направлению к трассе, и я уже начал надеяться, что пожарные ошиблись, и путь свободен.
Но потом дорога свернула направо, и даже через лобовое стекло на меня пахну́ло жаром.
Лес по обе стороны дороги не просто горел — он ревел, извергая столбы огня и чёрного дыма. Воздух превратился в раскалённое, дрожащее марево. Видимость упала до пары метров. Сквозь густую завесу дыма едва угадывалась дорога, превратившаяся в чёрную пузырящуюся реку огня. Все цвета исчезли — мир стал огненно-чёрным. Глаз видел только два оттенка: слепящее, яростное пламя и непроглядную черноту теней.
Но выбора не было.
— Заходим в зону, — сообщил Воронов по рации кому-то.
Рация прохрипела в ответ что-то неразборчивое, и связь пропала, сменившись треском эфира.
Я поднял щиты на некотором отдалении от машины. И Катя, не сбавляя скорости, направила пикап прямо в это адское пекло.
Майор Орлов стоял посреди дороги, заложив руки за спину. В одной он сжимал помятую металлическую кружку с давно остывшим кофе. Всего в паре сотен метров от него отсыпанная асфальтовой крошкой грунтовка исчезала в ревущей, дрожащей стене огня, которая с каждой минутой становилась всё выше и яростнее. За его спиной тихо тарахтели двигатели — его люди, его техника, его ответственность.
Приказ о передислокации под Златоуст пришёл полчаса назад, но майор не мог уехать. Там, в этом пекле, оставалась группа капитана Воронова, два десятка гражданских, дети и этот странный, нагловатый граф, который вызвался помочь, добавив всем головной боли. Мало Воронову деревенских, так теперь ещё и графа вытаскивать.
К нему в который уже раз подошёл целитель из машины скорой помощи. Его ровесник, такой же седой. Давний знакомый, не раз уже доводилось вместе работать.
