— Вообще-то на меня, — улыбнулся я.
И занялся уборкой. Закинул тела в машину, усадив их в более или менее правдоподобные позы. Тощего вперёд, вместе с покуроченным ружьём, на переднее пассажирское. А лысого на заднее, позади водителя. Сняв машину с ручника, аккуратно, телекинезом, выкатил её обратно за поворот. Там пришлось поднапрячься — дорога пошла в горку. Откатив на полсотни метров, завёл двигатель и отпустил.
Седан разогнался, протаранил жидкие кусты, росшие на краю обрыва, и ухнул вниз на скалы с высоты пятого этажа. Я ожидал взрыва, как в кино — но его не последовало. И это, если вдуматься — хорошо. На запах свежей крови демоны скорее сбегутся, чем на жареный на бензине шашлык.
— Поехали, — распорядился я, садясь в машину.
ㅤ
Дальше ехали молча. Лично мне говорить не хотелось. Да, подготовка в академии, да, разбойники и наверняка — убийцы. Они заслужили смерть. Да и за бандитское нападение на аристократа им полагалась в лучшем случае казнь. Но даже так приятного мало. Не о таком я мечтал.
Но жалеть о случившемся мне даже в голову не приходило. Эти ублюдки посягнули на святое — на мою семью. И пусть радуются, что лишились своих никчёмных жизней быстро и почти безболезненно.
Оставался только тонкий момент с полицией. Самооборона снимала с меня всякую ответственность, кроме обязанности заявить об инциденте. Если не заявить, то это… и тут я невольно усмехнулся, сравнивая законы из прошлой жизни и из этой. Там я сам оказался бы на скамье подсудимых, если бы не сообщил. А здесь это всего лишь… административное правонарушение! Самое большее, что мне грозит — штраф! Да, пять сотен рублей — тоже деньги, и на дороге не валяются. Но шанс выяснить, кто нанял ублюдков — того стоил!
И была ещё одна вещь, которую требовалось обдумать. Я прислушался к себе. Совершенно точно поглощённая при умерщвлении бандитов энергия не просто усвоилась, а расширила хранилище. Убивать, чтобы становиться сильнее? Сомнительное удовольствие. Но… может быть, это сработает на демонических тварях?
За такими размышлениями я и не заметил, как мы доехали до деревни. Единственная на наших родовых землях, с поэтическим названием Радость. Если кто и жил в радости со всей определённостью, так это наши деревенские. Правда, сам я бывал в деревне последний раз ещё в раннем детстве, совсем пацаном. С тех пор, как родился Артёмка, мы на «дачу», как шутливо называла родовые земли мама, ни разу не выезжали. И как там шли дела — не особо интересовались. Отец ездил, но почему-то всегда один.
Но даже детских воспоминаний хватало, чтобы помнить, что единственная дорога к поместью идёт через деревню.
Вот только я совсем забыл, что деревня окружена самым настоящим частоколом в три метра высотой. И никак не ожидал, что за массивные ворота при нашем приближении выйдет десятка полтора вооружённых стволами мужиков.
«Так-то вы встречаете своего графа!» — подумал я, останавливаясь в нескольких метрах перед угрюмой толпой.
Я заглушил двигатель и потянулся открыть дверь.
— Илья, — мама предостерегающе положила свою руку поверх моей.
— Это наши люди, мам, — улыбнулся я ей и решительно вышел из машины.
— Вы кто такие? — выступил вперёд коренастый мужик с серьёзным таким ружьём наперевес. — Чо вам здесь надо?
Голос его был низкий, с хрипотцой, а взгляд — цепкий и настороженный. Видимо, у местных за главного.
Не торопясь отвечать на его вопрос, я огляделся. Первое, что бросалось в глаза, — это частокол трёхметровой высоты, которым была обнесена вся деревня. Дед уже при смерти был, когда распорядился укрепление возвести, вот я мелким пацаном и лазал по строящейся ограде, путаясь у всех под ногами. Я тогда ещё удивлялся, зачем в мирное время понадобилось такое массивное сооружение городить. Надо же, а ведь, живя в городе, я совсем про него забыл.
Сейчас я видел на частоколе явственные следы нападений — борозды, подпалины, выбоины. Крепко ему досталось, кое-где старые брёвна были даже заменены новыми.
— А вы молодцы, — повернулся я к мужикам. — Охрану держите достойно, за оградой следите. Вижу, не напрасно дед её строительством в своё время озаботился, несмотря на здоровье.
— Кто вы, сударь? — повторил свой вопрос коренастый мужик, но уже не так напористо.
— Граф Каменский, — ответил я в наступившей внезапно тишине.
Называться одним только титулом, не добавляя имени-отчества, оказалось непривычно.
— Граф Каменский, говоришь, — протянул мужик, окидывая меня оценивающим взглядом. — Не знаем мы никаких графьёв. Пятнадцать лет как не видели здесь никого из господ. Да и граф малость постарше будет. Так что возвертайся-ка ты подобру-поздорову, пока цел.
— Тихон, — одёрнул его седой старик из второго ряда, — ты глянь-ка повнимательнее. Господин-то на старого графа в молодости больно похож, как две капли воды.
— Мне старого графа в молодости видеть не довелось, — отрезал Тихон.
