Так и сделала. И сразу же об этом пожалела. Не зря ведь с самого начала не хотела и вовсе не из распространенного заблуждения, что повторенная шутка не так смешна. Слишком уж довольной проснулась эльфийка. Хуже всего, что она старалась эту радость скрыть.
– Скоро у меня будет целая коллекция корон, – заявила Морнэмирэ. – Так и рождаются странные хобби.
– Вообще-то это моя коллекция, – напомнила я ей. – У тебя она только хранится. А за идею с хобби спасибо, я над ней подумаю.
Та даже спорить не стала. Еще один подозрительный признак. Вот в этот момент все и произошло. Внезапно почувствовала, как что-то схватило меня за хвост. Странно. Ни чьего-либо присутствия, ни магии, ни опасности я с той стороны не ощутила.
Осторожно, не делая резких движений и не обращая внимания на с интересом наблюдающую за мной ушастую, повернула голову. То, что я увидела, мне не понравилось. Была бы там какая-нибудь сверххитрая ловушка, еще куда ни шло. Так ведь нет! Хвост застрял в самом обыкновенном силке для кроликов.
– Буду в следующий раз во дворце, непременно посоветую разогнать ленивую стражу и расставить эльфийские силки, – пообещала остроухая.
– Совершенно не смешно, – прокомментировала я.
Освободить хвост из хитро завязанной веревки оказалось не так-то просто. Пришлось резать узлы.
– Как и залезать в чужую постель в сапогах, – тут же ответила эльфийка.
Подумаешь, сапоги! Они у меня чистые. Почти. И как будто я не знаю, что после чьих-либо визитов, вне зависимости от того, в обуви те были или без, она все равно приводит постель в порядок с помощью бытовой магии. Да приди я хоть с болота, ущерба все равно было бы не больше.
Каждый новый день во дворце жить все хуже и хуже. Слухи о том, что из тронного зала выкрали корону, в тот же день распространились по городу. Пришлось королю доставать из сокровищницы какой-то древний золотой обруч. Для основателя династии он, несомненно, был хорош, но для нынешнего правителя не очень подходил. И особо разговорчивых стали тащить в тюремные подвалы, а кого и на плаху.
Но это еще что. Вскоре со стороны Проклятых Земель появились первые беглецы. Принесенные ими новости никак не радовали. Мятежник одержал несколько побед. В первом же бою был разбит отряд рыцарей, подкрепленный наемными орками. Это полбеды, да и рыцари, раз уж на то пошло, были не совсем наши. Про второй бой вообще рассказывали очень неохотно, плели что-то про драконов, а на деле просто испугались ярмарочных фокусов. Хуже, что армия так и не сумела выйти к замку князя Проклятых Земель или хотя бы прорваться в центральную долину, захватить там плацдарм и взять под контроль дорогу.
Генеральное сражение произошло у ближайшего к нам перевала. Маги применили артефакт. Тот самый, казгардский, что начисто должен был лишать всяких способностей к волшебству. А вот правильно ли он сработал – тут мнения расходились. Половина наших и заезжих чародеев пропала. Что с ними стало, никто доподлинно не мог сказать. Один из добравшихся до столицы магов утверждал, что полностью потерял силу и для восстановления без магического источника понадобится никак не меньше месяца, а чтоб вернуться на прежний уровень – и того больше. Еще говорили, что князь Ва’Дим применил какую-то странную магию Огня. И это после того, как артефакт сработал. Только тут трудно было сказать, что правда, что вымысел, а что и просто примерещилось со страху. Другие вон про сотню ручных троллей и стаю драконов рассказывали, чего однозначно быть не могло.
Король, который продолжал пребывать в гневе, совсем озверел. С трудом отговорили его от решения казнить главнокомандующего армией, когда тот вернулся в столицу и принес официальные сведения о ходе войны и потерях. Убедили, что герцог Нарат невиновен, свой долг исполнил до конца. Что поражение в битве – еще не проигрыш войны, у Проклятых Земель тоже существенные потери. Нужно пополнять армию и готовиться к новым сражениям. Тем более что у нас резервов куда больше, чем у мятежного княжества.
Жизнь между тем продолжалась, золотых дел мастера наконец изготовили новую корону, даже лучше прежней. Им вообще-то заказывали точную копию, но за столь короткий срок не стоило и ожидать абсолютного сходства с предметом, которого они вообще в руках не держали. Однако это было не так важно, потому что мало кто, кроме короля, мог похвастать этим же, а уж кричать: «Корона ненастоящая!» дураков нет.
Государь в тот же день устроил бал, чтобы показаться перед гостями в новой короне. Нехорошо так думать о монархах, но, по-моему, ребячество в чистом виде. Все равно ведь нет человека в столице, который не знал бы о пропаже. Да и в королевстве, пожалуй, тоже.
