Хрустальный народ… Совсем они не такие громадные, как я ожидал. В том зачарованном лесу Илы-Аджалы Вёльв заставил нас видеть то, что хотел. Они ростом с Сандра, один Вёльв чуть повыше. Различия в лицах такие, что сразу не уловить: цвета глаз, щек, губ, даже ушей непрерывно меняются в тональности и насыщенности. Один из многих способов обмена информацией. Придется учиться.
– Нур.., – протянул теплую крепкую руку Вёльв, – Ты мало изменился. Такой же юный и торопливый. Ничего, вернется седая борода… Слышал, она тебе к лицу.
Что сказать? Таких людей земляне называли богами. А они просто другие. В чем-то серьезно другие. Впрочем, и себя-то пока не знаю как следует. Да и Котёнка.
Ахияр, Джай, Зефирида… Все рядом. И улыбаются мне и Вёльву. А он не отпускает меня.
– А это твой друг с двумя именами, Котёнок и Малыш. Красавец…
Малыш застыл на плече Сандра и слушает Вёльва завороженно. Пытается определить суть светящегося человека. Аурам айлов он не удивляется. Да, Вёльв и Малыш заинтересовали друг друга.
Прав Вёльв: тороплив я. Но сейчас, когда айлы в подземелье… Диалог, на мой взгляд, уходит в сторону. С нетерпением смотрю на Ахияра. Нет, никакой я не командир. И даже не комиссар. Ахияр кивнул мне и громко сказал:
– Нур координирует наши действия отсюда, от Дворца. Вместе с Сандром. Всем остальным пора. Вёльв, твои люди выбрали туннели? Вёльв и я с Горомиром должны оказаться первыми в центре главной пещеры. Нур, ваша задача здесь – не допустить преждевременного пробуждения силы Дворца.
Пока Ахияр ставил задачу, Малыш перебрался на руки Вёльва. Они поняли, кто есть кто.
– Нур, – обратился ко мне хрустальный вождь, – Малыш пойдет со мной? Я буду рад.
И, надо же! – Малыш мой обрадовался предложению.
Внешне Сандр отрешен от всего. Уютно расположился на траве рядом с цветами, уперся прищуром в колоннаду Дворца. Я вновь развернул объемную модель подземелья, наблюдаю за продвижением усиленного оперотряда. Смотрю зрением Вёльва, любуюсь грациозностью Котёнка. Для людей из Расы Стрельца нет темноты, существующей для землянина или айла. Их зрение спектром охватывает и красоту межзвездных пространств. На месте космической пустоты у них чарующая наполненность.
Перед Вёльвом и Ахияром поднялся трехголовый пёс-истребитель. Малыш мой среагировал мгновенно. Спрыгнув с плеча прямо на пса, он ударил лапой в громадный нос. Страшилище тут же обратилось в облачко тумана и развеялось. Магия действует и на нашей стороне. Наше волшебство. Я вздохнул. А Сандр сказал:
– Яростный и могучий оперотряд… В чем победа, комиссар Нур?
Оказывается, он наблюдает за схваткой. Опять обманул, по-детски рассердился я. И ответил с вызовом:
– Не в ярости и не в силе!
– А в чем? В правде что ли?
– И не в правде. Твоей, моей или чьей-то…
Он то ли хмыкнул, то ли хихикнул.
– Ты заметил, как твой Малыш действует? Редкий из землян способен так. Да и айлам Арда Ману до него… Вёльв с ним на пару пройдет и генератор отключит. Без всякой помощи. Котёнок больше человек, чем многие люди. Так можно сказать?
О, Сандр погрузился слишком глубоко. Не готов я к таким вопросам. Любая козявка может оказаться правее человека. Но с человеком, даже самым левым, она не сравняется. Сандр хочет понять… И не желает признаться в непонимании.
Небо над Марибом посерело без прихода облаков и туманов. Исчезло Солнце. Явились обе луны, Чандра с Идой. Не покидая Мариба, мы переместились в измерение Илы-Аджалы.
Я повис над увеличенной картой-моделью. Умеющему летать такое легко. Тьма не желает сдаваться. Вынут еще один козырь из рукава: Хиса, на вид живой и здоровый, предстал перед нами сразу во всех туннелях. И в каждом звене – айл, знавший его. Продвижение затормозилось. Враг цепляется за минуты и секунды, пытаясь запустить установку инопланетян и открыть прямой путь из Дворца для армии.
– Братья мои! – сказал многократный Хиса. – Куда вы устремились? Ради чего? Вам обещано все желаемое, а вы отвернулись. Ради кого к смерти торопитесь? Ард Ману обречен, спасайте себя!
Отряд мой остановился, не зная как поступить. О-о…
– Нет нигде Хисы, – закричал я, пытаясь снять общее замешательство, – Никто из них, хоть Дзульма, не способен воскрешать мертвецов или возвращать людей, спрятавшихся в чужой сказке. Воскрешает тот, кто творит. Мы – правее тех, кто повесил перед нами изображение Хисы. Уберите мертвую картинку с дороги. Амаравелла…
Моей вспышки оказалось достаточно. ПсевдоХиса исчез. А небо над Марибом пошло черно-серыми волнами, готовя то ли мерзлый град, то ли горячий дождь. Деформированное пространство способно на многое. Но ничего оно не извергло. А в зените его загорелась искорка, быстро ставшая сияющим бриллиантом. Исчезли обе луны, большая золотая и малая серебряная. И увидели мы с Сандром, что уже вечер, а родная звезда высвечивает цветы заката.
Бриллиантовая звезда в зените, апельсиновое Солнце над горизонтом… Соединились многоцветные лучи, осветили древний Дворец. Я узнал бриллиант, потому что такой же, поменьше, горит в моем сердце. Миг встречи с ним – великая награда. А награды – после дел.
