Неустрашимый Глафий растерян, он испугался за жизнь Джая. И просит о срочной помощи. Принимаю решение: Зефириде эвакуировать Джая во вневременной кокон и оставаться с ним. Сам устремляюсь в место энерговсплеска. В уверенности, что там – источник многих наших затруднений. И удивляюсь скорости перемещения по освещенным редкими светодиодами коридорам. Метров двести за несколько секунд… Куда Акиму, рекордсмену 21-го Военного Института, до моего результата!
Вот он: естественный грот в стороне от основного коридора. Вход закрыт завесой, идентичной той, что остановила продвижение отряда. Мерцающая красными искорками серая пелена… За ней угадываю человека в позе лотоса. Рядом с ним целое скопище духов – их отличаю по мутным контурам.
Вот оно что! Древний маг-жрец, восстановленный Тьмой. Ему поручено творить против нас черную магию. Сами джинны такого не делают, только по зову и при посредстве людей. Забываю о завесе и вхожу в грот. И там понимаю, почему она не остановила. Дело – во мне. Не дубиной надо махать и не головой с разбегу стучать. А идти вперед, не замечая преграды, в полной вере и уверенности. Тут же передаю «открытие» всем.
Останавливаюсь в трех шагах от мага, духи в гроте замирают.
– Встань, мумия! Если способен. Если нет – помогу.
Он поднимает веки, в них зияет чернота. Но он видит и узнает меня.
– Это ты, Свет… Ты явился раньше предсказанного срока. Духи, как всегда, неточны. Чего ты от меня хочешь, Свет?
Заглядываю в его сознание. Оно сумеречно, ущербно. От человеческого малая часть. Но готовится к борьбе со мной! Он готовится, но я готов. И приказываю:
– Сними все заклятия, печати, мантры с янтрами… Все штучки, которыми наполнил Магриб и подземелья. Повинись перед Творцом. И тогда, возможно, будет тебе приличный исход.
В древнем недочеловеке нет веры, а потому и раскаяния. По существу, он мертв. И даже в таком псевдо-живом состоянии продолжает наполнять черную чашу своих Весов. А светлая – пуста.
Он поднимается медленно и тягуче, как резиновая кукла в высокой температуре. И, делая медленные пассы левой рукой, что-то шепчет. Решаю: достаточно будет искусства айлов. Отправляю сгусток энергии в виде желтого искрящегося шара. Помню, от такого давным-давно растаял металлический идол. Айловского шара хватило: жрец рассыпался, сложившись в кучку костей. Теперь из них и собачьего скелета не собрать. Джинны немедленно покинули грот. Вышел и я. Скальный коридор отделан грубо, без претензий. Небрежнее, чем подземные ходы, ведущие от монастыря под Уртабом до самого Прайма.
С ликвидацией человеческой магии сопротивление не ослабло. На занятые объединенным отрядом позиции опустилась тьма. Электроосвещение ничего не решает. Свет фонарей поглощается мраком без малейшего отражения или рассеивания.
– Они научились ловить фотоны, – предположил Ерофей, – И арестовывать. Действует прилично организованный филиал Губчека. Не иначе…
Зазвучал громадный барабан, раскаты грома грозят взорвать барабанные перепонки. Пришлось блокировать слух. К звуковым ударам присоединились багровые сполохи, проникая в психику. Оперативники идут на ощупь, медленным шагом. Теряются драгоценные минуты.
Огнестрел нам не страшен. Но поднимается из каждой клеточки тела животный ужас. Действует инфразвук? Айлам, не прошедшим закалку Лунной Базы, очень тяжело. Ахияр проявился в кольце связи, и я попросил сообщить, что творится вне Мариба. Настроение Ахияра показалось мне слишком плюсовым: он рассмеялся, причем свободно, как на отдыхе.
– Порядок, командир-комиссар. Князь Дзульма мобилизовал против нас всех, кого смог. Все отверженные кёнинги, все ближние ракши-демоны-джинны пытаются воевать с нами.
Ничего я не понял. И попросил:
– А подробнее можно? И где Сандр?
– Хорошо, будет подробнее, – согласился Ахияр, – Надеюсь, настрой твоего отряда не упадет. Ты знаешь, мы прикрыли канал Сириус-Иш-Арун. Они собрались замкнуть магический треугольник Роус-Сириус-Иш-Арун. А Иш-Арун – Солнце в ином измерении. Понимаешь?
Как не понять! Мы тут, в катакомбах, все дипломированные астрофизики и космологи. Империалисты рвутся в мой мир, собирая авантюристов из ближайших звездных систем. Я беспокоюсь об исходе борьбы внутри земных скал, в то время как схватка распространилась на межзвездное пространство. Настрой моего отряда?.. В разговор вошел невидимый Сандр:
– Привет братьям-айлам! Мир вам… Рад, что мы вместе. Нур называет себя комиссаром. По-земному, он там поработал и в этой должности. Но для меня он командир, а я – в составе его отряда. Мне такое распределение подходит. А вам?
Сандр рассмеялся как Ахияр. Что с ними? Но Сандр добавил уже серьезно:
– Айлы! Глафий, Джахар… Загрузите в себя опыт, накопленный Нуром. Он успел состариться на Земле, приобрел кое-что на нашей Чандре… Всем пригодится.
– А мы уже, – подтвердил Глафий, – Мы с Нуром. И тебя ждем.
Ахияр, тоже серьезно, заключил:
