– Шойль в данный момент здесь. Со своим оперативным отрядом и учениками. Расширяет число сторонников. Необходима поддержка для преодоления остатков сопротивления группы Цифы. Изнутри преодолеть… У них еще остаются сомнения. Троэйда – один из центров свободной религиозности. Поднять здесь волну – и она достигнет всех краев Империи. Да и удобно для человека, воспитанного в роскоши. Водопровод, канализация, прекрасный климат, зеленая зона… В дома подается горячая вода из геотермальных источников. Водопровод будет действовать бесперебойно еще тысячу лет. Как это вам?
Нам это никак, сказал я себе. В Уруббо-Ассийском Альянсе такие вопросы не в приоритете. Как и в последующей Сурии. Анвару, чтобы увидеть водопровод с унитазом в квартире, понадобилось пятнадцать лет. И то в чужой квартире. А очень многие будут греть воду на печах до самого заката…
Между тем мы прошли через громадный каменный рынок, заполненный шумом от множества продавцов и покупателей. Изобилие продовольствия, одежды, украшений… Колонны, разноразмерные арки, блеск цветного мрамора. Дышится там, конечно, получше чем у Георэма. В гостиной непонятная духота, сжимающая нос и бронхи. Вот теперь бы включить еще один кондиционер… Но потерпим и посмотрим.
– Я покажу вам красивый спектакль с предварительной репетицией. Мы воспринимаем происходящее через Иуду, и потому не видим его. Но доверьтесь, Иуда знает, с кем имеет дело. Он давно следует за ним по пятам. Не понимаю, как его труд остался неизвестным. Но судьба моей «звездочки» видна далеко. Дальше судьбы Шойля. Сделаем два скачка во времени. Сейчас подойдем к городской гостинице, где остановился Шойль. Тут пройдут и репетиция, и сам спектакль. Тренировка ночью, постановка – завтра.
– А в чем смысл постановки? – не сдержал нетерпения Ерофей.
– Оживление мертвого на виду у широкой публики. Факт станет общеизвестен и закрепится в хрониках. Без таких вещей в те времена харизма не срабатывала. Народ требует чуда, и оно случается.
Ерофей почесал орлиный нос. Он начинал входить в тему.
– И на таких вот сюжетах можно заработать авторитет?
– Без них тяжело, Ерофей.
– На нашей с Наиром территории народ тоже чуда ждет. Ежедневно. А благодати просят от вождей да президентов. Как в сказках от царя-батюшки. Чтоб жизнь им облегчил да счастья прибавил. А сами либо на печи валяются, либо самогонку хлещут, так что дым из ушей клубами. Да посматривают, где бы кусок халявный оторвать.
Злой стал Ерофей… К тому есть основания. Лицом к лицу с человеко-дробильной машиной… О факте оживления-воскрешения в Троэйде мне известно. И вот – фальсификация! А чудеса, если присмотреться, непрерывно происходят. Достаточно просмотреть любой кусок биографии Анвара. О, мы уже на месте представления.
Да, гостиница шикарная. Три этажа, каменная кладка под цветным мрамором, все удобства. Дороговато и по тем временам. Умеет устраиваться будущий кумир. Улица в центре, оживленная, по мостовой люди в ярких нарядах туда-сюда мелькают. У входа в гостиницу трое. Одного узнаю – Шойль. Как не узнать само обаяние в пурпурном плаще с расшитой золотой нитью каймой. Двое других, в одеждах попроще, похоже, близнецы.
– С Шойлем участники постановки, – поясняет Георэм, – Они не братья. Шойль умеет находить нужных людей. Один – из его отряда, с именем Ифтих. Другой – каскадер, исполнитель трюка. Сейчас он готовится, надо измерить-проверить. На камни требуется положить демпфер. Под одежду что-то одеть. Кровь как-то изобразить. Каскадер умеет останавливать дыхание и пульс. На какое-то время. Ночью он попробует, как все работает. Падать-то ему. Он начинает, то есть присутствует в начале собрания и падает вниз. Ифтих завершает: внизу подменит «ожившего» и вместе с Шойлем возвратится наверх. Немного расслабленный, немного в крови… А каскадер исчезает, растворяется в толпе. Дело-то будет вечером. Как вам?
Мне ясно. Дважды смотреть не хочу. И предлагаю:
– А зачем наблюдать репетицию? Можно сразу на спектакль?
Георэм устремляет взгляд на Атхара. Тот кивает. Движение на экране останавливается, меняется фокус.
– Проявите внимание. Чтоб не осталось сомнений. Иуда, а вслед за ним я, заметили разницу в облике обоих актеров. У них глаза разного цвета. У Ифтиха черные, у каскадера зеленые. И еще: у Ифтиха на пальце правой руки перстень. У каскадера никаких украшений, ему нельзя. Мелочь, вот и не заметили. Или значения не придали.
Экран на мгновение тухнет, меняя картинку.
Мы в просторной комнате. На полу ковер, подушки. На стенах масляные светильники и свечи. Свет через широкое окно выливается на праздничную вечернюю улицу. Шойль старается привлечь максимум внимания. Стало обидно: а ведь он не только жителей Троэйды, но и меня, находящегося во вневременье, надувает. И Анвара, и многие миллионы других… Ради безопасности и долголетия своей Империи? Только ли?
