Об Айлах, – и айликах, – не решился. И так слишком сказочно выходит. Фантастических предположений много: мы инопланетяне, из другого измерения… Если Внизу откроют наше присутствие, кем нас назовут?
Атхар сегодня переполнен сюрпризами. Как странно он смотрит… Будто сюрприз за пазухой держит.
– Но достаточно. Идем, Наир. Пора гостя встречать.
Давно не было пополнения. Когда-то и меня вот так встречали. Почему он назвал его гостем?
Мы в Стратегическом отсеке. Он стоит перед нами спокойно, оглядывая отряд напряженным прищуром. Глаза то ли черные, то ли фиолетовые, не разберу. Волос на голове черный, вьющийся. Выше самого высокого из нас Ерофея на голову! Горомир перед ним карликом кажется. На вид – могуч и знает о том.
Кого он мне напоминает? Но память прошлого блокирована, напрасный вопрос. Как и от Атхара, от него идет добрая волна. На Земле такое тепло называют отеческим или братским. Приподнялось тяжелое верхнее веко. Какой заинтересованный встречный взгляд… Фиолетовый все же…
– Знакомьтесь! – сказал Атхар, – Его зовут Сандр.
Планета. Валерий – преодоление аксиом
.
.
.
Выбор левый, выбор правый… Еще одна дилемма решена. Отказ от должности в Славине в пользу заграничной командировки. Есть ведь и такая профессия – Родину защищать за ее пределами.
Посмотрим снаружи на драматическую комедию имперского режима. В таланте ее постановщиков я настолько разочаровался, что дальше некуда. Хоть взрывайся… А тут такой подарок, нежданный-негаданный.
В Уруббо-Ассийском Альянсе, похоже, наступает предел. Как в редких Храмах, так и в многочисленных Красных комнатах – алтарные стены с изображением Синклитов. Где пока живые, где уже мертвые, но все активно действующие. Два вида святости… И в то же время каждый гражданин – сам себе бог.
Мне ли не знать! Столько лет в наркотическом кайфе шагаю в ногу с отрядным армейским братством, оттачивая животные инстинкты до мастерского автоматизма. Земная любовь приняла в широчайшие объятия, имперская вертикаль протягивает руку поддержки. Да предательская задумчивость не оставляет: оглядываюсь на бывшие идеалы.
Отдалилась самохвалимая Сурия от своих серебряных лет на дистанцию недостижимости. И я перестал понимать, что здесь делаю и кто я такой. Край как надо в Нижне-Румск, встретиться с Сашей. Но не получается. Еще один барьер восстал, какой-то серый, безвидный и тем непреодолимый.
Теперь уж – после командировки. В той жаркой стране приоритет – Религия Последнего Откровения. Религия как образ жизни, а не ритуальное возжигание свечей в Храме при полном непонимании происходящего под куполом. А мой народ погряз в аксиомах, взятых неизвестно откуда. Все верят в чертей, но никто – в ангелов. Враждебную мне Тьму можно окрестить Дьяволом. Но где тут религия? Бог разве нуждается в дыме свечей? Или в посредниках, которых не сосчитать и служителям Храма? Сильно тут все не так…
Лично я убежден: кто-то невидимый заботится обо мне, поддерживает. Возможно, и не один. Дьяволы, джинны, лешие и русалки – ни при чем. Пусть люди договариваются со своими домовыми. Это не моя мистика.
Мир переполнен чудесами, но самому не разобраться. Люди хотят прямой веры: помолился нарисованному лику, подал записочку храмовнику, написал просьбу Вождю, нажал кнопочку, – и можно в ожидании запрошенного счастья поваляться на диване. А еще лучше – подождать в компании за столом, с бутылочками-девочками. Оккультный культ, а не религия. Теорему, не имеющую доказательств, опровергнуть невозможно.
Пока не освобожусь внутри себя от общенародного набора аксиом, формул, неписанных законов и пока не заполню пустоту… До той поры нет у меня права на встречу с Воеводой.
Часть шестая
Территория Откровения
Планета.
Заговор «черных полковников» и притяжение глины
На планете сосуществуют несовместимые по смыслам бытия цивилизации. Разлом между ними куда глубже, чем между Империями. В той глубине я пока не свой…
То, что явилось внешнему зрению, ошеломило: отсутствует казарменно-барачная повседневность! Нет всепоглощающего соревнования каждого с каждым за обладание кусками вещества и мерами энергии. Здесь живут братья, а не братаны. А люди как дети – что думают, то и говорят.
Я попал в мир, из которого вышли в книжное и кинопространство мои любимые сказки. Мышление освободилось от царапающих мозг аксиом и радость забрезжила на всех горизонтах. Но я поторопился с ожиданиями.
