«Волков» изрядно проредили. Я не вижу Стаса. Делаю тише «Ночь на Лысой горе», льющуюся мне в уши из плеера. Теперь мне слышно мое собственное дыхание, треск и гул пожара у меня за спиной, крики, приказы, вопли раненых, зовущих на помощь.
Меня молча разглядывают члены жюри. Я, в свою очередь, разглядываю со сцены их. Сидящий в центре чемпион по боксу в тяжелом весе пялится на мою грудь. Справа и слева от него сидят подзабытые киноактеры, телеведущие, режиссер эротического кино, несколько фотографов, специализирующихся на художественном «ню», давно не забивавший голов футболист.
И это мои судьи? Это они будут решать мою судьбу? Меня гложут сомнения. Но камеры тут как тут, они транслируют зрелище на всю страну. На меня таращатся миллионы людей. Я шлю им улыбку и даже, набравшись смелости, подмигиваю. Насколько мне известно, правилами это не запрещено.
Мне страшно. Ух как страшно! Счастье, что я наглоталась транквилизаторов.
Я НЕ ЗНАЮ, ЧТО ХОРОШО, А ЧТО ПЛОХО (маленькая дзен-сказка). Фермеру дарят подарок для сына – белую лошадь. Сосед ему говорит: «Повезло же тебе! Мне такую красивую белую лошадь никто не подарит». – «Не знаю, хорошо это или плохо…» – отвечает фермер.
Позже фермерский сын садится на лошадь, а она встает на дыбы и сбрасывает его. Парень ломает ногу. «Какой ужас! – говорит сосед. – Недаром ты сказал, что это может быть плохо. Наверняка подарок был сделан с коварной целью. Теперь твой сын калека!» Но фермер в ус не дует. «Не знаю, хорошо это или плохо», – бросает он. Начинается война, парней мобилизуют, но фермерский сын со сломанной ногой остается дома. «Во всей деревне один твой сын не пойдет на войну, – говорит сосед. – Повезло!» – «Не знаю, хорошо это или плохо», – отзывается фермер.
Эдмонд Уэллс,
Созвездие Ориона: ничего.
Созвездие Льва: немногочисленные одноклеточные организмы. По уровню интеллекта они недалеко ушли от камней.
Большая Медведица: не завершен даже процесс образования планет.
Звезда Лейтена: ледяные метеориты.
Мы тратим время зря.
Проклятие! Что все это время происходит с моими клиентами?
Я не высовываюсь из-за края колодца. Кто-то на всякий случай бросает в колодец гранату. Я ловко ловлю ее правой рукой и рассматриваю. Афганская модель G34, плиточная оболочка. Времени трястись у меня нет, я спешу отправить гранату туда, откуда она прилетела. Мой визави ловит ее и немедленно перебрасывает мне. Я делаю то же самое. Игра в гранату!
Вопрос в том, у кого крепче нервы. На мое счастье, сержант научил меня жонглировать. Упорство того, другого, заставляет меня внимательно взглянуть на гранату и обнаружить, что заело чеку. Халтурное изделие: афганцы далеко не спецы в современных технологиях. Эта граната никогда не взорвется. То ли дело граната из моего комплекта, русское изделие, дело рук доброй русской матушки – ее устройство я знаю наизусть. Выжидаю пять секунд, вычисляю траекторию и отправляю гранату по назначению. Мой визави ловит подарочек с намерением опять вернуть его мне, но в этот раз у него в руках происходит взрыв.
Война – занятие не для новичков-любителей. В этом ремесле нужны методичность и ритмичность. Например, я знаю, что засиживаться в колодце вредно. Поэтому я выпрыгиваю оттуда, подбираю винтовку с оптическим прицелом, принадлежавшую моему подстреленному товарищу, и бегу к ближайшему дому, чтобы там спрятаться. Его используют как укрытие местные жители, но я, наставив на них винтовку, запираю все малочисленное семейство в кухне. После этого занимаю позицию у окна и спокойно озираю окрестности. Лазерный прицел – мое огромное преимущество перед противником. Я снова надеваю наушники от плеера и продолжаю слушать «Ночь на Лысой горе». В поле моего зрения появляется вражеский солдат, по его лбу ползет красная лазерная «муха». Я жму на курок. Одним меньше.
Я сажаю шестерку крыс в стеклянный аквариум и принимаюсь за ними наблюдать. Они наблюдают за мной. Кошка держится на почтительном расстоянии. У меня впечатление, что они знают, что я рассказывал о них, и буквально позируют у прозрачной стенки аквариума. Жаль, не могу прочесть им, как я их изобразил.
Мона Лиза II трется об мою ногу, желая удостовериться, что ее место в моем сердце не занято теперь этими чудищами с острыми зубами.
Я перечитываю написанное.
