— От тебя, Дамира, я ничего больше не могу просить, — сказал адмирал. — Я не жду, что ты примешь участие в сражении, да твой корабль и не приспособлен для боя. Но я благодарен за все, что ты сделала для нас, и дам тебе последний совет: улетай и не задерживайся. Если победа будет на нашей стороне, ты можешь вернуться, когда пожелаешь, и мы встретим тебя с радостью. Но если мы проиграем, то чем дальше от Тельвена ты окажешься, тем лучше.
— Благодарю за совет, адмирал. Я так и сделаю. Мы улетаем, как только «Сагита» будет готова.
Распрощавшись с адмиралом, Дамира вернулась в астропорт. Ее клипер занял прежнюю посадочную площадку. Как ни старалась, Дамира не могла сосредоточиться. Ее одолевали лихорадочные мысли: о Рэймине, о столкновении в метапространстве, о Роланде Корвине. Неужели она совершила фатальную ошибку, не приняв всерьез его предупреждение? Засада была организована слишком ловко для пиратов из Вольного Флота. Наемница почти предвкушала момент, когда сможет снова погрузиться в привычные, рутинные дела.
— Командир! — Лан Ортис встретил ее у трапа. — Мы только что закончили с обыском.
— И что нашли?
— Ничего, — с разочарованным вздохом Ортис развел руками. — Никаких наводящих маячков.
— Странно. Ты уверен, что искал всюду, Лан?
— Всюду, где имело смысл. Тахионный излучатель — не игрушка. Даже самый компактный образчик в кармане не пронесешь и под подушкой не спрячешь. Не говоря о том, что ему нужно много энергии для работы, да и сигнал трудно скрыть. Нет, Дамира, — инженер отрицательно мотнул головой. — Я уверен, что у нас на борту не спрятали никаких «паразитов». Не знаю, как за нами проследили, но должно быть какое-то другое объяснение.
— Хорошо, Лан. Спасибо за работу, — Дамира ощутила укол досады. Она почувствовала бы себя увереннее, если бы на корабле нашли замаскированный передатчик.
— Продолжай поиски, Лан, — сказала она. — Я верю в твои таланты. Ты что-нибудь придумаешь. Попытайся представить, как поступил бы ты сам, если бы хотел следить за кем-то так, чтобы тот не заподозрил. Но прежде подготовь «Сагиту» к срочному старту.
— Мы улетаем с Тельвена, командир?
— Да, — Дамира отвернулась, окинула взглядом город: жилые кварталы, ажурные башни и тонкие иглы небоскребов, сеть воздушные тоннелей высоко в небе.
— Мы улетаем, Лан, — тихо сказала она. — Больше нам здесь нечего делать.
— Только что пришел сигнал от одного из разведчиков, — сказал Ленг Дауэн. — Тельвенцы движутся. Их флот покинул родную систему и идет прямиком к Акерону.
Пиратский лидер говорил с привычной холодностью, но Старроу показалось, что он скрывает возбуждение. До сих пор события развивались так, как он ожидал. Но чем все закончится?
— Что еще передали разведчики? — спросил посланник Ассамблеи. — Если мне позволено узнать.
— Читайте, — Дауэн бросил ему планшет.
Рейн Старроу вывел на экран расшифрованное сообщение. Оно было лаконичным — всего несколько строк и никаких подробностей. Впрочем, это типично для тахиограмм. Не самый практичный вид связи. Тахионный луч движется неизмеримо быстрее скорости света, что делает его пригодным для передачи сигналов на межзвездные расстояния, и, в отличие от обычных радиоволн, может распространяться даже сквозь метапространство, но этим его достоинства исчерпываются. Недостатков тоже хватает. Для начала, радиус действия невелик — самые мощные излучатели посылают пучок тахионов от силы на десять парсеков. Кроме того, тахионный луч невозможно модулировать ни по частоте, ни по амплитуде, поэтому объем передаваемой информации ограничен. В сущности, обмен сообщениями сводится к пересылке кодированных сигналов в виде старых добрых точек-тире. Наконец, тахиограмма не имеет собственной длины волны, на которую можно настроиться, поэтому твой сигнал примет каждый корабль, планета или космическая станция, оказавшаяся в зоне распространения луча — неважно, друг или враг — а несколько передач, направленных в одну точку одновременно, заглушают друг друга. Все это делало сверхсветовую связь ненадежной и малоэффективной, и пользовались ей ограниченно, даже на малых расстояниях больше доверяя быстроходным курьерским звездолетам. Инженеры бились над проблемой веками, но так и не нашли решения, и в конце концов сдались, неохотно признав, что во вселенной существуют барьеры, которые даже изобретательный человеческий разум не в силах преодолеть. И все же иногда сверхсветовые передатчики бывали полезны. Самому быстрому звездному кораблю потребовались бы часы, чтобы преодолеть расстояние, которое пучок тахионов проходил за секунды.
— Итак, тельвенский флот идет к системе Акерон, — констатировал Рейн Старроу. — Больше двухсот боевых кораблей. Это будет крупнейшее сражение за всю историю Нейтральной зоны.
— Верно. И мы его выиграем.
— Ваше преимущество в численности неоспоримо, — согласился Старроу. — И все-таки тельвенцев не стоит недооценивать.
