— Я оцениваю их так, как они того заслуживают, потому и уверен в победе. Они ведут себя в точности, как я ожидал, а лучший противник — тот, кто предсказуем, не так ли? Кажется, так звучит любимое изречение вашего прославленного Лорда-адмирала. Впрочем, эту фразу повторяли многие до него.
— О, я с нетерпением жду, когда все начнется, — заверил Рейн Старроу. — Не скрою, мне хочется увидеть, как покажет себя ваш Вольный Флот в настоящем деле.
— И вы не будете разочарованы. Я натаскал своих псов как следует — не без вашей помощи, к слову. Они сделают все, что от них потребуется.
Император Изгоев повернулся к связисту и с нарочитой небрежностью взмахнул рукой.
— Приказ по всем дивизионам: немедленно совершить прыжок в метапространство. Курс — Акерон.
— Что у вас, лейтенант Киоми? — спросил Рэймин Тирс.
На экране интеркома старший инженер Ханна Киоми отрицательно мотнула головой.
— Мы делаем все возможное, капитан, но пока ничего не могу обещать. Система навигации слишком сильно повреждена. Я не знаю, сможем ли мы вернуть ее в работу.
— Значит, делайте невозможное, — отрезал Рэймин. — Мне не нужно объяснять вам, насколько это важно, Киоми. Кстати говоря, как долго выдержат двигатели?
— Двигатели в удовлетворительном состоянии, и запаса деструктиума для реакторов хватит еще надолго. Как минимум, на четыреста восемьдесят часов непрерывной работы.
— Значит, у вас осталось четыреста восемьдесят часов на то, чтобы привести в порядок систему навигации, — сухо сказал Рэймин. — Возвращайтесь к работе, лейтенант. Жду от вас доклада через два часа.
Он выключил интерком и повернулся к старшему помощнику, капитан-лейтенанту Бельтону.
— Плохи наши дела, Крей.
Старпом, худой сорокалетний мужчина с узким лицом и голым черепом, напряженно усмехнулся.
— Бывало и хуже, командир.
— Да, бывало, — согласился Рэймин столь же неискренне. — По крайней мере, «Сагита» ушла от погони. Они должны были уже добраться до Тельвена. Пираты не застанут КСО врасплох.
Крей Бельтон задумчиво кивнул. Он выглядел не столько обеспокоенным, сколько растерянным.
— Надеюсь, что так. Но, командир, маллурианцы? Какого дьявола они здесь делали?
— Понятия не имею.
— Маллурианцы работают на Империю. Неужели астренцы заключили тайный союз с Вольным Флотом? Если так, то… — старпом осекся, не договорил, но Рэймин понял, что он хотел сказать.
«Если так, то Тельвен обречен».
— Вольный Флот, насколько мы знаем, в союзе скорее с Ассамблеей Династий, чем с Империей. Хоть я и не удивлюсь, если Ленг Дауэн решил сыграть в одну игру и с теми, и с этими. Да и маллурианцы работают не только на астренцев, но и на любого, у кого хватит денег им заплатить. Не думаю, что пираты вступили в союз с Астреной.
— Надеюсь, что вы правы, капитан, — вздохнул Бельтон. — Иначе скверно нам придется.
«Да уж… Кто бы мог такое предположить? Маллурианские военные корабли в Нейтральной зоне!»
Когда Рэймин Тирс атаковал преследователей, прикрывая отход «Сагиты», он был уверен, что их перехватил пиратский патруль. Он не мог предположить, с кем предстоит иметь дело. Когда дименсионные поля «Альтаира» и вражеского звездолета пересеклись, и на экранах внешнего обзора показался черный силуэт неприятельского крейсера, Рэймин был поражен. Никогда прежде он не видел маллурианские военные корабли вживую, но их ни с кем другим не перепутаешь.
Конечно, в тот момент ему было не до размышлений. Чужаки даже не пытались скрывать собственные намерения, и Рэймин приказал вступить в бой. Неравенство сил было очевидным, но, по крайней мере, «Альтаир» мог выиграть для «Сагиты» немного времени и расчистить дорогу из западни. Тельвенский крейсер первым открыл огонь из всех орудий, маллурианцы немедленно ответили. Крейсер Рэймина Тирса был слабее противника, но маневреннее, и некоторое время тельвенцам удавалось избегать повреждений. Выписывая хаотические зигзаги вокруг массивного врага, они пытались нащупать брешь в его защите. Без особого эффекта, разумеется — защитные экраны маллурианского тяжелого крейсера были достаточно прочными, чтобы выдерживать залпы «Альтаира». Но пока маллурианцы связаны боем, они не могли преследовать «Сагиту», и это единственное, что имело значение в тот момент.
