Захват головы убитого врага в качестве трофея был обычной практикой во многих воинственных культурах[61]. Больше, чем любая другая часть тела, она определяет личность и индивидуальность человека. На мистико-психологическом уровне это свойство, вероятно, приводило к предположению, что сила проигравшего передавалась его победителю через отсечения головы[62]. Будучи трофеем, голова сообщала и о поражении врага, над которым теперь можно было смеяться даже после его смерти. Римляне также были знакомы с этой практикой[63]. Начиная со II века н. э. возникла тенденция к тому, что головы (особенно узурпаторов и соперников в борьбе за престол) все чаще оправляли по территории империи и (или) насаживали на копья или колья в главных местах[64]. Ужасающие трофеи также использовались во время триумфальных шествий, например, когда головы узурпатора Максимина и его сына были торжественно встречены в Риме в 238 г. и пронесены по улицам города[65].
Однако в целом демонстрация частей человеческого тела в качестве трофеев была чужда триумфальным шествиям периодов Римской республики и принципата, даже когда во время такого шествия казнили пленников[66]. Победа Константина Великого у Мильвийского моста в октябре 312 г. представляла собой первой случай, когда появляется очевидная связь между триумфальным шествием и демонстрацией отрубленной головы[67]. Соперник Константина Максенций во время сражения упал в Тибр и утонул. Однако его тело было обнаружено, а голова была отрублена и затем пронесена в триумфальной процессии по улицам Рима. Символично, что голова на копье в данном случае заняла место поверженного вражеского военачальника. Современный событию источник сообщает о реакции аудитории: «Поэтому после того, как тело было найдено и изуродовано, весь римский народ охватили радость и жажда мести. Всюду по всему городу носили голову, водруженную на копье, не удерживались от бесчестия ее как умилостивительной жертвы и безнаказанно насмехаясь над ней, ибо таковы шутки триумфального шествия»[68]. Таким образом, победа Константина была провозглашена римскому населению посредством демонстрации отрубленной головы Максенция в процессии, которая включала сложные ритуалы, явно напоминающие триумф над поверженным врагом, несмотря на то, что на самом деле в данном случае это была римская гражданская война. У языческих авторов именно голова, а не христианский крест, символизировала победу Константина[69].
Однако символическое значение головы Максенция не заканчивалось ее демонстрацией на улицах Рима. После публичного шествия в Риме, ее отправили через Средиземное море в Карфаген. Это показывало, что Константин был явно настроен донести послание до более преданных сторонников Максенция там. Северная Африка была особенно важна для обеспечения продолжения поставок зерна в Рим и Италию, поэтому адресат был выбран не случайно[70]. Рим и Северная Африка также являются местами, где были найдены надписи, восхваляющие
Константина как освободителя[71]. Таким образом, похоже, что была предпринята сознательная попытка обратиться к населению Северной Африки, как с точки зрения эпиграфической пропаганды, так и риторического языка обезглавливания. И голова Максенция приняла участие в тщательно поставленном представлении, охватывающем два континента, и в сложных ритуалах, призванных сделать важное заявление о легитимности и авторитете правления Константина.
