Империя - I полностью

В 1989 году в журнале «Astronomy and Astrophysics» появилась статья Б. В. Чирикова и В. В. Вячеславова [52], в которой показано, что в движении кометы Галлея присутствует значительная случайная составляющая. На эту работу обратили наше внимание профессор В. В. Козлов и профессор А. И. Нейштадт.

Главный вывод своего исследования авторы сформулировали так:

Таким образом, модель движения кометы Галлея не является детерминированной, а строится в рамках динамического хаоса. Имеется в виду следующее. Если некоторая комета, такая как, например, комета Галлея, имеет сильно вытянутую орбиту, выходящую за круговую орбиту Юпитера, то каждый раз, возвращаясь назад в Солнечную систему, она встречает Юпитер в случайной фазе в силу несоизмеримости их периодов обращения. Юпитер, как огромная планета, дает наибольший вклад в возмущение траектории кометы. Встречая его в случайной фазе, комета подвергается случайному возмущению.

Оказывается для комет этого типа, описываемого математической моделью, разработанной в статье [52], характерна хаотичность динамики. Один из наиболее чувствительных параметров орбиты кометы является время прохождения через перигелий, то есть время возвращения (период) кометы. В частности, период кометы Галлея – случайная величина с экспоненциально нарастающим разбросом.

Но «идеальная Китайская Синусоида» в поведении периода кометы Галлея не могла появиться в результате случайного эксперимента.

Нам скажут: хотя и редко, но чудеса все-таки случаются.

Конечно, ответим мы.

Например, обезьяна, случайно тыкая в клавиши пишущей машинки, может напечатать, – причем без грамматических ошибок, – осмысленный текст. Например, роман. Но вероятность этого события ничтожно мала, хотя и не равна нулю. И вероятность появления «китайской синусоиды» в случайной серии экспериментов тоже ненулевая. Но она настолько исчезающе мала, что ею можно смело пренебречь точно так же, как и вероятностью того, что какая-нибудь обезьянка лихо напечатает без пропусков и ошибок четыре тома романа «Война и Мир».

Здесь уместно сделать одно общее замечание о маловероятных событиях в истории. Как Н. А. Морозову, так и нам приходилось неоднократно слышать следующее возражение. Как один из примеров, процитируем наиболее квалифицированного оппонента – математика Б. А. Розенфельда, опубликовавшего статью «Математика в трудах Н. А. Морозова» [53], с.129…138. Комментируя обнаруженные Н. А. Морозовым странные и многочисленные совпадения в традиционной истории: совпадения потоков длительностей правлений в династиях разных эпох, совпадения астрономических событий и т.д., Б. А. Розенфельд писал:

«Морозов подсчитывал вероятность тех или иных совпадений, и, найдя что эта вероятность чрезвычайно мала, делал вывод о невозможности этих совпадений. Такого рода рассуждения совершенно неправомерны (? – авт.), так как теория вероятностей является наукой о массовых, а не о единичных явлениях, и фактически могут происходить события, вероятность которых сколь угодно близка к нулю» [53], с.137. Б. А. Розенфельд прав в своем последнем высказывании. События с очень малой вероятностью действительно происходят. Но если вы хотите, чтобы некое редкое событие произошло, нужно предъявить большое количество испытаний. А именно, – порядка величины, обратной значению вероятности. Поэтому важна не только вероятность события, но и количество испытаний, в которых оно происходит.

Для этого и существует наука – математическая статистика, которая все это учитывает. И рассуждения Морозова с точки зрения математической статистики вполне правомерны.