Империя хорезмшахов полностью

Прежде чем вступить в бой, Джелаль посоветовался с гадателями и звездочетами. Те рекомендовали султану подождать три дня и лишь на четвертый вступить в сражение. Хорезмшах проигнорировал предсказание и обратился к эмирам. «Они сидели некоторое время у входа, – пишет Насави, – пока он не разрешил им войти. Когда они стояли перед ним – он встретил их во дворе дома, – он некоторое время говорил о том, что не касалось татар, как бы пренебрегая ими и показывая собравшимся, что дело не так уж серьезно и новость не так уж страшна. Этим он успокоил их сердца и укрепил их трепетавшие души. Он долго беседовал с ними о разных делах и наконец усадил их и стал с ними советоваться относительно согласованности боевого порядка. В итоге совета с ними он взял с них клятву в том, что они не обратятся в бегство и не предпочтут [позорную] жизнь смерти. Затем он сам поклялся им так же, как они ему, и сделал это добровольно, без принуждения, заявив, что будет сражаться до смерти».

Джелаль вызвал кади и раиса Исфахана и «приказал им произвести смотр пехоте в полном вооружении и в различных панцирях и кольчугах». Жители этого богатого города любили красиво одеться. Ан-Насави восхищается их нарядами. Тут и разноцветные плащи, украшенные звездами и завитушками из Корана, и атласные кафтаны, и подбитая ватой одежда, которую надевали под кольчугу. Сражаться они тоже умели. Об этом свидетельствовали постоянные гражданские войны между двумя партиями – тех, что группировались вокруг мэра и вокруг главного судьи.

Смотр полностью удовлетворил Джелаль эд-Дина. Теперь можно было выступать против врага.

«Проклятые татары», как их зовет ан-Насави, были введены в заблуждение. Они заключили, что хорезмшах трусит, а потому медлит. Ввиду этого враг разделил силы. Две тысячи монгольских всадников двинулись в Луристан. Их цель была такова: захватить обозы с продовольствием и снаряжением, которое атабек Луристана послал Джелалю.

Узнав об этом, султан выделил 3000 отборных воинов и бросил их, чтобы перекрыть дорогу 2000 «монголов». Операция увенчалась успехом. Джигиты «перекрыли ущелья и обрушили на татар [мечи], быстрые, как молнии, и сильные, как удар грома», – пишет ан-Насави. Судя по всему, врага заманили в засаду в теснинах. Удалось захватить 400 пленных. Джелаль передал часть пленных раису Исфахана. Их казнили на улицах города, «чтобы удовлетворить страсти простонародья». Казнью остальных Джелаль насладился сам: снес врагам головы саблей во дворе своего дома. Трупы выкинули за город, на корм собакам и стервятникам.

После этого Джелаль эд-Дин дождался подхода обозов, откормил людей и коней, вооружил армию и выступил на «монголов». На дворе стоял сентябрь 1227 года.

Врага не нужно было долго искать. «Монгольская» орда сосредоточилась неподалеку от Исфахана. Никаких отрядов «монголы» больше никуда не посылали.

Джелаль эд-Дин вывел свою армию им навстречу. По некоторым оценкам, у него было сто тысяч «списочных» солдат. Сколько реальных – неясно. Ан-Насави не жалеет красок для описания действий своего любимого героя. «Центр его был как ночная тьма, правое крыло подобно стремительному потоку, а левое крыло было заполнено сплошь серыми конями. Земля озарилась блеском и сверканием копий и мечей». Всё, как всегда, красиво, но непонятно. Какова была диспозиция войск хорезмийцев? Как выстроились «монголы»?

Сам Джелаль командовал центром. Возможно, там же находился правитель Йезда – атабек Атахан. Левый фланг султан поручил Пиршаху. Там же стоял со своими полками храбрый Илчи-пехлеван. Командир правого фланга неизвестен. Возможно, им был атабек Сад. Армия хорезмийцев численно превосходила неприятельские войска. Войско было готово к сражению. Составлены планы. Розданы приказы. И вдруг… всё пошло вкривь и вкось. Такого странного и глупого сражения, как это, практически не знала мировая история.

После того как полки выстроились, левое крыло армии султана в полном строю отделилось от главных боевых порядков. Никто сперва ничего не понял. Позже выяснилось, что это Пиршах предал своего брата Джелаля и дезертировал вместе со значительной частью аскеров. Он боялся, что Джелаль отомстит за смерть своего фаворита, и выбрал удобный момент для бегства. Вместе с ним дезертировал Илчи-пехлеван. Данный факт неопровержимо свидетельствует о военном заговоре против Джелаля. Мы не знаем нюансов, но племенные группировки опять не поделили власть и влияние. Напомним, как перед битвой при Синде столкнулись между собой афганцы и туркмены. Кто повздорил на этот раз? А главное, почему? Очень похоже, что последней каплей стала мобилизация жителей Исфахана. До этого монополия на военное дело находилась у тюрок. И вдруг – она исчезла. Тюрки обиделись.