– Я видел на твоей вчерашней стоянке войска, одежда которых не похожа на одежду твоих войск, с конями, большая часть которых серой масти.
Султан не поверил:
– Это выдумка тех, кому не нравится наше пребывание в этой стране.
«И он продолжал наслаждаться всю ночь до рассвета, а утром он и его войска были окружены татарами», – говорит ан-Насави. Рашид уточняет: «Полуночной порой их настигло монгольское войско, а султан спал в совершенном опьянении».
Пока господин веселился и пировал, его секретарь Насави был занят работой. По его собственным словам, он «долго сидел в ту ночь, составляя письма». Позволим усомниться в этом. Скорее всего, чиновник тоже тихонько выпивал в обществе немногих друзей. Наконец его сморил сон. Наутро ан-Насави разбудил
– Вставай! Наступил Судный день!
Очень похоже, что пьяненький секретарь не сразу понял смысл происходящего. А уразумев размеры опасности, бросился в бегство, позабыв обо всём. «Когда я сел на коня, – сообщает ан-Насави, – то увидел отряд татар, окруживший шатер султана, а он, пьяный, все еще спал».
Но вдруг появился некто «Ур-хан со своим знаменем и воинами». Он напал на монголов, вступил в бой и отогнал врагов от султанского шатра.
Кто такой Ур-хан? Другая транскрипция этого имени – Орхан. Но этот человек погиб. Его убили исмаилиты. Это не описка и не путаница с Утур-ханом, имя которого вроде бы похоже на вышеназванное. Потому что ан-Насави описывает действия Ура и Утура как действия двух разных людей в разных местах. Похоже, перед нами – не имя, а титул. Но кто скрывается под именем Ур-хан в 1231 году? Возможно, перед нами старый знакомый – Тимур-Мелик, который дослужился наконец до «генеральского» чина и обрел новое прозвище. Его дальнейшая биография содержит те же детали, что и биография этого нового мифического «Ур-хана». Он-то и попытался спасти султана.
Несколько слуг вошли в шатер, взяли хорезмшаха под руки и вывели. «Он был в белой рубашке, его усадили на коня и ускакали», – говорит ан-Насави. Перед этим мертвецки пьяный султан пошевелился и сумел произнести несколько приказаний. Вспомнил об одной из своих жен, дочери
Это был последний раз, когда секретарь видел хорезмшаха.
Скакали без передышки всю ночь. Наутро султан кое-как пришел в себя. Возле него находились верные
Ур-хан действительно отделился, и за ним бросилась часть монголов. Но остальные продолжали преследовать Джелаль эд-Дина.
Что касается Ур-хана, то монголы в итоге дали ему уйти. К его отряду присоединилось много хорезмийцев. Ур благополучно достиг города Эрбиль в Курдистане. Оттуда направился в Исфахан. Здесь Ур-хан нашел поддержку у местного населения. Он продержался против монголов некоторое время, однако Чормаган бросил на город все свои силы и захватил Исфахан. Ур-хан бежал в Фарс, однако попал под арест.
А что же сам хорезмшах?
Его ожидала трагическая и нелепая смерть. Когда Джелаль эд-Дин отделился от Ур-хана, он направился к укреплениям Амиды. Монголы шли по пятам. Жители Амиды пребывали в смятении. Они думали, что «хорезмийцы хотят поступить с ними вероломно». То есть ворваться в город и разграбить его. «Поэтому, – пишет ан-Насави, – они стали биться с султаном, бросали в него камни и прогнали его прочь». Может быть, просто не хотели сталкиваться с монголами и навлекать на себя гнев хагана бессмысленным сопротивлением. Поэтому предпочли отказать в поддержке Джелаль эд-Дину, чем подвергнуть себя опасности.
В этот момент хорезмшах осознал, насколько серьезно его положение. Он прекратил попытки войти в Амиду и поскакал по дороге, ведущей влево от города. К нему присоединилось около сотни всадников «из числа верных людей». Это значит, что армия была полностью рассеяна и деморализована. По всем дорогам и тропам двигались обезумевшие хорезмийцы, лишенные единого командования. Джелаль потерпел поражение, даже не проиграв решающей битвы.
