Империя хорезмшахов полностью

Простонародье Тебриза взбунтовалось и вздумало вырезать тюркский гарнизон, «чтобы ублаготворить татар и спасти себя от [их] ненависти и злобы». Повстанцы обратились за поддержкой к Туграи как авторитетному человеку. Однако тот внезапно стал на сторону хорезмийцев и не позволил пролиться большой крови. Даже когда толпа убила одного хорезмийского аскера, известного своими бесчинствами, Туграи приказал отрубить головы двум простолюдинам, замешанным в убийстве.

Позиция понятна. Он не хотел иметь ничего общего с чернью, ведь его семья принадлежала к числу потомственных чиновников, а значит, обладала богатством.

Авторитет Туграи был велик. Часть населения Тебриза признала его своим лидером. Бунт в азербайджанской столице утих. Туграи вступил в переписку с Джелаль эд-Дином и заверил в своей преданности.

В то же время партия черни выдвинула своего правителя. Силы двух партий были равны, но никто не хотел рисковать и начать междоусобную резню. Фактически Тебриз превратился в самостоятельный город-государство, лишь формально подчиняясь султану.

Тем временем главные силы монголов захватывали Персидский Ирак. Войска Чормагана взяли Рей и Хамадан. Хорасан, лежавший в руинах из-за постоянных набегов, тоже перешел к монголам. Правитель Кермана Барак-хаджиб переметнулся на их сторону и заслужил прозвище Кутлуг-хан (Счастливец). Атабеки Фарса и Лура выразили монголам покорность.

Так Джелаль в один миг оказался без войск и без территории. У него в подчинении оставался только Арран. Границы последнего он, впрочем, значительно расширил после разгрома Грузинского царства.

Сам Джелаль был болен, измотан и уже не имел сил для того, чтобы начать всё сначала, как десять лет назад. Этот могучий и хорошо подготовленный для военного дела человек превратился в хнычущего, спивающегося и больного неудачника.

Помутнение разума хорезмшах демонстрировал каждый день. Ибн ал-Асир приводит странную историю о смерти одного из евнухов Джелаля. Евнуха звали Кылыч. Хорезмшах его «безумно любил». Кылыч неожиданно скончался, когда султан стоял в нескольких переходах от Тебриза. По случаю смерти фаворита Джелаль эд-Дин «выказал совершенно неслыханные даже в рассказе о Меджнуне и Лейле горе и печаль». Как известно, Лейла и Меджнун были на мусульманском Востоке символом великой любви…

По случаю кончины любимца Джелаль эд-Дин приказал аскерам и военачальникам идти пешком в похоронной процессии, «и они всю дорогу шли пешком». Он и сам часть дороги преодолел пешим порядком, скорбя и стеная, «пока его военачальники и его везир не заставили его сесть на коня, и это несмотря на то, что между тем местом, где умер слуга, и между Тебризом расстояние было в несколько фарсахов». Фарсах – персидская мера длины, около пяти километров.

Когда процессия подошла к Тебризу, хорезмшах послал его жителям приказ выйти из города – встречать гроб. Те вышли. Но султан поставил им в вину, что они недалеко ушли, не обнаружили печали и плакали исключительно из вежливости. «Поэтому он хотел из-за этого наказать их, но за них заступились его военачальники, и он их не тронул», – пишет ибн ал-Асир.

Дойдя до могилы, Джелаль вдруг понял, что не сможет расстаться с телом Кылыча. «Он не похоронил того евнуха, а брал его тело с собой, куда бы он ни ходил». Султан бил себя по лицу, плакал, отказывался есть и пить. Иной раз, когда подавали ему пищу, Джелаль говорил, рыдая:

– Подайте из этого Кылычу!

Никто не смел сказать ему, что Кылыч умер, «так как, когда однажды кто-то сказал ему, что евнух умер, он его убил», – свидетельствует ибн ал-Асир. Мертвому евнуху относили пищу, а затем докладывали Джелаль эд-Дину:

– Он целует прах земли и говорит, что ему теперь лучше, чем раньше.

Царедворцы льстили хорезмшаху и готовы были терпеть любой каприз, лишь бы получать должности и награды. Зато тюркские вояки стали проявлять недовольство. Многие дезертировали.

Ан-Насави пытался укрыться от монголов в Гяндже. Он провел в этом городе целых три месяца, пока не началась зима. Подходил к концу 1230 год. Секретарь узнал, что Джелаль жив и чудит в Азербайджане. Секретарь хотел ехать на службу, но сделать это не смог. Азербайджан опять наводнили монгольские отряды.

Ан-Насави решил пробиваться к султану через Арран. В Гяндже буквально за его спиной вспыхнул мятеж. Горожане перебили хорезмийский гарнизон, а головы погибших отправили монголам. Мятеж возглавил ремесленник Бендер. В знак перехода к новой жизни бунтовщики разбили роскошный трон сельджукского султана Мухаммеда I Тапара (1105–1118). Это означало, что они больше не потерпят над собой правителя-тюрка. В городе возникла республика, признавшая власть монголов.

Насави чудом остался жив. Задержись он в Гяндже, его голову повстанцы бы отправили в подарок Чормагану.