Империя хорезмшахов полностью

Сдавшихся людей выгнали из города. Затем отделили воинов от ремесленников. Воины должны были понести наказание за сопротивление. Их перебили. Жителей ограбили и водворили на прежнее место, а сильных молодых людей погнали в хашар. После этого монгольский корпус прибыл под стены Ходжента.

Гарнизоном командовал Тимур-мелик, который укрепился на острове посреди Сырдарьи. Камни из катапульт туда не долетали. Монголы к тому времени в совершенстве овладели искусством брать крепости. Чингисхан создал в своей армии инженерный корпус, в который входили китайцы и чжурчжэни. Они перевозили часть осадного оборудования, а часть собирали на месте. С помощью «артиллерии», подкопов, осадных башен монголы захватывали города, казавшиеся неприступными.

Гарнизон Ходжента составлял всего несколько тысяч туркмен, сражались они яростно. Тимур-мелик снарядил 12 баркасов, они каждый день обстреливали монголов.

Степняки пригнали для инженерных работ большой хашар из всех окрестностей и даже из Отрара. Во главе каждого десятка пленных встал один «прораб»-монгол. Людей не щадили. Вокруг цитадели появились монгольские укрепления, за которыми укрылись осадные орудия.

Видя, что кольцо сжимается, Тимур-мелик пошел на прорыв. Он снарядил уже 70 судов, поместил туда оружие и людей и ночью отправился вниз по течению Сырдарьи. Монголы отправили в погоню два отряда по обеим сторонам реки. Тимур-мелик время от времени приближался то к одному, то к другому берегу, вступал в перестрелку, искал возможности выйти на сушу и оторваться от погони. Это не удавалось.

У Бенакета монголы натянули железную цепь вдоль реки. Тимур-мелик каким-то образом рассек цепь и поплыл дальше вниз по Сырдарье. Наконец приблизился к окрестностям Дженда. Об этом доложили Джучи-хану. Джучи приказал построить понтонный мост, чтобы преградить дорогу храброму туркмену.

Тогда Тимур высадился на сушу, захватил табун лошадей и поскакал в сторону Гурганджа. В поредевшем отряде осталось всего несколько сотен воинов. Монголы выслали немногочисленную погоню. Несколько дней сражались за обоз, который Тимур захватил с собой. Наконец обоз был потерян и перешел в руки врага, а большая часть отряда Тимур-мелика погибла. Далее рассказ перерастает в откровенную байку, которую рассказывал своим боевым товарищам сам же Тимур и которая вошла в историю Рашид эд-Дина. Итак, Тимур будто бы остался один, а за ним гнались только три монгола. Куда подевались остальные, неясно. Двумя фразами выше Рашид сказал, что число монголов, наоборот, всё увеличивалось. Неужто Тимур и его команда перебили несметные монгольские полчища? Или они существовали только в воображении храброго туркмена?

Так или иначе, он остался один против трех. В его колчане было всего три стрелы. У монголов стрел не было вообще. Тимур поразил одного из преследователей тупой стрелой в глаз, а двум остальным сказал:

– Осталось две стрелы по числу вас. Мне жаль стрел. Вам лучше вернуться назад и сохранить жизнь.

Монголы покорно ушли.

В этой истории много хвастовства и неясностей, но не вызывает сомнения, что Тимур-мелик действительно храбр и удачлив. В деталях он мог, конечно, приврать. Но монголы любили храбрецов, поэтому рассказ о Тимуре вошел в официальную летопись.

Вскоре отчаянный «полковник» ушел к Мухаммеду и вместе с ним скитался по Хорасану. Затем Тимур-мелик продолжил службу у Джелаль эд-Дина.

Пока отряды монгольской армии действовали на флангах, сам Чингисхан прорвал оборону хорезмийцев в центре и двинулся на Бухару прямо через Красные пески (Кызылкум).

Близ Отрара расположено ущелье. Здесь, на левом берегу Сырдарьи, располагался город-крепость Зарнук. Он преграждал выход на оперативный простор. Чингисхан, как велел обычай, предложил городу сдаться. Гонцом туда поехал Данишменд-хаджиб – один из мусульман, перешедших на монгольскую службу. Хаджиб – должность вроде дворецкого или камергера. По-русски – управляющий делами. При хорезмшахах эту должность обычно замещали военные.

Повторилась та же картина, что и в вышеперечисленных городах. Жители вознамерились убить Данишменда. Он воскликнул:

– Я, Данишменд-хаджиб, мусульманин, пришел послом по приказу Чингисхана, чтобы спасти вас от пучины гибели. Чингисхан прибыл с многочисленным войском. Если вы вздумаете сопротивляться, он превратит крепость в пустыню, а степь – в полноводную реку Джейхун! Если послушаете моего совета и покоритесь ему, то ваши жизни и имущество останутся невредимыми!

Речь Данишменда произвела столь сильное впечатление, что городские старейшины вынесли монголам блюда с угощением. Благодаря этому они сохранили жизнь и остались управлять городом. Монголы вывели население в степь, пересчитали, молодежь угнали в хашар, а остальным разрешили вернуться.