Империя хорезмшахов полностью

Те, кто не имел возможности прибегнуть к покровительству «уважаемых людей», должны были покинуть городские стены и ожидать своей судьбы в поле. Нарушивших приказ ждала смертная казнь. Однако многие попрятались по разным норам. Монголы грабили опустевший город, извлекали людей из их убежищ и убивали.

Вожаки гарнизонных слонов привели своих животных к Чингисхану, но тот обнаружил полное непонимание ситуации. Слоны были ему не нужны. Хан велел отпустить животных в степь на свободу, где они могли бы сами искать себе корм. Погонщики так и сделали. Слоны некоторое время бродили по просторам Мавераннхра, пока не погибли от голода или не нашли смерть от рук проголодавшихся местных жителей.

Чингисхан приступил к осаде кухандиза. Оттуда выехал Алп-Эр-хан и прорвался с небольшим отрядом. Больше не повезло никому. Подготовив метательные орудия, Чингис принялся обстреливать стены и очень быстро разрушил их. Вечером были захвачены ворота, цитадель пала. Гарнизон капитулировал. Лишь около тысячи воинов укрылись в соборной мечети. Снова началась перестрелка. С обеих сторон метали нефтяные снаряды. В конце концов монголы сожгли мечеть.

Наступил финал драмы. Защитников цитадели и прилегающих кварталов выгнали в степь, отделили тюрок от таджиков и всех разбили на десятки и сотни. К таджикам как покоренному населению монголы не имели претензий. Зато предводителей тюрок не пощадили. Все они были казнены во главе с Тагай-ханом. Простые тюркские ратники получили приказ постричься по-монгольски. Их приписали к военным округам – тысячам – и заставили нести службу в Мавераннахре, который теперь отходил к монголам. Далеким потомком одного из таких тюрко-монгольских воинов станет Тимур-ленг.

Экзекуции продолжались. Из остатков населения Самарканда отобрали тысячу искусных ремесленников. Часть из них мобилизовали в монгольскую армию, часть отдали в услужение ханшам и царевичам. Столько же людей взяли в хашар для гражданских работ. Остальные вернулись в Самарканд, но купили жизнь и свободу за огромную сумму в 200 000 динаров. Как видим, расправа была жестока, но не смертельна. Она ничем не отличалась от разрушения и разорения Самарканда, учиненного хорезмшахом за восемь лет до этих событий. Впрочем, отличия всё-таки имелись. Грабеж воинов хорезмшаха был беспорядочен, а монгольский грабеж отличался строгим порядком и логичной системой. Вряд ли можно сказать, что лучше. Думается, таджики-самаркандцы понесли одинаковые бедствия что от тюрок, что от монголов.

После взятия Самарканда цели кампании были достигнуты. За четыре месяца Чингисхан уничтожил главные силы султана Мухаммеда и присоединил земли, находившиеся недавно в зависимости от гурхана кара-китаев.

Кроме того, в его замыслы входила поимка самого Мухаммеда и его казнь. Что делать дальше с империей Мухаммеда, хаган не знал. Уничтожение Джелаль эд-Дина тоже не предполагалось.

Чингисхан в это время начал стареть и дряхлеть. Климат Средней Азии был для него непривычен. Поэтому хаган всё больше доверяет частные военные операции своим сыновьям и полководцам, а сам выполняет функции начальника штаба. Например, впоследствии, когда пришлось осаждать Гургандж, хаган поручил это своим сыновьям. Но те обладали гораздо меньшими полководческими и организаторскими способностями. В результате осада города затянулась на несколько месяцев. Правда, это уже не могло ничего изменить.

Покинув Мавераннахр, султан Мухаммед оставил при себе только личную охрану и несколько тысяч всадников из кипчаков и канглов. Юный Джелаль эд-Дин также находился в свите отца, но ничем не выделялся. Это было время растерянности. От султана Мухаммеда ждали каких-то действий, а он уходил на запад своих владений, ища спасения от монголов. За ним следовал непременный гарем, а также двое любимых сыновей: Озлагшах и Акшах.

Джелаль советовал отцу собрать хоть какие-то войска. Это решение было вполне осуществимо. В любой момент к Мухаммеду могли бы прийти подкрепления из Персидского Ирака. Однако султан думал только о бегстве, а бежать от монголов можно было лишь с небольшой охраной. Он нигде не находил покоя.