Империя хорезмшахов полностью

Летом 1220 года главная часть монгольской армии отдыхала в Заречье и откармливала коней. Затем Чингис двинулся на покорение южных районов Мавераннахра (об этом мы еще расскажем). Гургандж очутился в стратегическом окружении – «словно упавшая палатка с перерезанными веревками», пишет Рашид эд-Дин. Но и тогда монголы не спешили захватывать его.

В городе почти не осталось начальства. За власть боролись канглы. Главными среди них были Хумар-тегин, бежавший из Самарканда, Огул-хаджиб, Бука-пехлеван «и много других», по словам Рашида.

Прошло лето, настала осень. Но лишь зимой монголы начали атаки на Хорезм. В последних числах декабря небольшой монгольский отряд подскакал к городу. Тюрки сделали вылазку и гнали врага до самого загородного дворца хорезмшаха. Тут выяснилось, что монголы спрятали в засаде много всадников, напали на хорезмийцев и отбросили их; в бою полегла тысяча мусульманских воинов. Остальные ударились в бегство. Монголы занялись преследованием, дошли до стен Гурганджа, проникли в ворота и ворвались в город на плечах убегавшего противника. Завязались уличные бои. Однако хорезмийцы отовсюду присылали подкрепления. На закате монголы ушли в степь.

На другой день атака повторилась. Афганец Феридун Гури, командовавший пехотой султана, отразил нападение. Наступило затишье, а вскоре распространился слух, что к городу приближается Джелаль эд-Дин.

…Джелаль сел на корабль вместе со своей свитой, которую составляли братья Озлагшах, Акшах, придворные лизоблюды и военачальник Тимур-мелик, бог знает каким путем прибывший еще к Мухаммеду и следовавший за ним. Менгбурны тосковал об отце. Когда видел нож, полотенце или же любую иную вещь, принадлежавшую султану, неизменно целовал ее и грустил. Но грусть не могла спасти султанат, а Джелаль был человек энергичный. Вместе со свитой он пересек неспокойное зимнее море и высадился на Мангышлаке. Там Джелаль обнаружил табун коней и немедленно его присвоил. На этих скакунах Менгбурны и его свита примчались в Гургандж. Это произошло в январе 1221 года.

Дата вновь заставляет задуматься. Чингисхан разгромил основные силы Хорезма всего за четыре месяца. Всё остальное время он гонялся за хорезмшахом, а также укреплялся в Мавераннахре. Активных действий против Гурганджа Чингис не вел. Почему? Не исключено, что хаган изначально вовсе не имел цели громить Гургандж. Он хотел наказать Мухаммеда и тем ограничиться. Однако Джелаль эд-Дин возобновил войну. Это повлекло за собой ответную реакцию монголов.

Джелаль защищал наследственные владения как мог. Правда, его воли и его способностей было слишком мало для того, чтобы оживить политический труп Хорезма. Но Джелаль эд-Дин предпринимал поистине титанические усилия.

В Хорезме он обнаружил 90 000 солдат списочного состава. Если учтем, что здесь нашли приют все, кто спасся от монгольского меча в Заречье, то численность армии следует уменьшить не в десять раз, как обычно, а хотя бы вдвое. То есть у Джелаля было под рукой 40 000-50 000 аскеров. Но дисциплина хромала. Аскерам требовалась твердая рука, а ее не было. Двадцатилетнему хорезмшаху никто не хотел подчиняться. Разве что туркмены, которые видели в нем своего. Канглы предпочли бы видеть своим вождем какого-нибудь Озлагшаха.

После бегства Теркен-хатун дела в столице обстояли так. Первым власть захватил военачальник Али. Его прозвище было Кух-и Даруган. В переводе – «Гора Лжи», что позволяет составить мнение об этом персонаже. Лгать он умел, но управлять – нет. «Из-за неумения устроить дела, незнания законов управления и ничтожности его понятия в делах руководства люди оказались в тяжелом положении и смятении», – утверждает ан-Насави. Вокруг губернатора вертелись воры и проходимцы. Налоги шли мимо казны и оседали в карманах мошенников. Едва десятая часть доставалась Али. Все вокруг заговорили о дефиците бюджета и нехватке средств. Богатейший Гургандж страдал от отсутствия денег!

Впрочем, вскоре в Хорезм явились два чиновника: Имад эд-Дин и Шараф эд-Дин Кёпек, которые отстранили от власти «Гору Лжи». Дела управления несколько улучшились. В таком состоянии застал их Джелаль эд-Дин, который прибыл в Хорезм вместе с двумя братьями. С ними было всего 70 гулямов. Власти Гурганджа устроили пышную встречу. Воины гарнизона выехали к молодому султану и выстроились перед ним с распущенными знаменами. Играла музыка, слышались победные крики.

Оказалось, что самым крупным отрядом в 7000 бойцов командует Кутлуг-хан, который успешно бежал от монголов и сдал им оборонительную линию в низовьях Сырдарьи. Численность его отряда реальна, здесь нет мифических десятков тысяч воинов.

Кутлуг происходил из канглыйского рода баяут – того же, из которого вела родословную Теркен-хатун. К тому же роду принадлежала мать Озлагшаха. Поэтому Кутлуг объявил себя сторонником этого юноши и начал плести интриги против Джелаль эд-Дина. Иранцы, населявшие Хорезм, безмолвствовали.