Пока он раздумывал и совещался, Джэбэ и Субэтэй дошли до Нишапура. Иранские старейшины города выслали угощение для людей, фураж для коней и не помышляли о сопротивлении. Джэбэ и Субэтэй двинулись дальше. «Повсюду, – говорит Рашид эд-Дин, – где выходили навстречу с подчинением, они щадили, а всех, кто сопротивлялся, они уничтожали». Следующим на пути лежал богатый город Тус. Селения к востоку от него изъявили покорность и были помилованы, а к западу – сопротивлялись. Монголы разорили их и, по обычаю, перебили старейшин.
Степняки «шли по следам сведений о султане». Укрепленных замков вокруг было много, но Джэбэ и Субэтэй пренебрегали осадой. Они разделились и пошли облавой, чтобы захватить хорезмшаха. Монголы действовали по принципу «война кормит войну», то есть брали всё, что нужно, у местного населения. Угоняли табуны коней и отары овец с тучных пастбищ, забирали в городах хлеб, муку и приправы, пополняли запасы оружия и одежды. Громоздкими ценностями пренебрегали: некуда девать.
Рейд был стремителен. Мухаммед еще совещался со своими подданными, когда доложили о прибытии передовых монгольских отрядов к городу Рей. Участники совещания в Казвине тотчас разбежались кто куда.
Едва султан ушел, как к крепости прискакали монголы. Завязалось сражение. Однако вскоре монгольская разведка доложила, что хорезмшах следует на юг. Джэбэ и Субэтэй бросились следом.
Мухаммед петлял. Внезапно повернул к северу, чтобы скрыться в горах Гиляна. Эта труднодоступная область на южном берегу Каспия казалась надежной и безопасной. Забравшись в крепостцу в одном из горных районов, Мухаммед опять собрал совещание. К нему съехались эмиры Мазандерана и Гиляна – двух областей на Южном Каспии. Естественно, тайну сохранить не удалось, и о сборище быстро узнали монголы. Султан опять впал в панику. В этот миг кто-то подал роковой совет: нужно укрыться на одном из островов Каспийского моря. Монголы не умеют плавать. Султан отсидится на острове, монголы уйдут, мусульмане соберутся с силами и выгонят их из страны.
Обезумевший от страха султан готов был приять любой совет, включая самые глупые. Ему подогнали небольшой корабль. Султан переправился на соседний остров и прожил там несколько дней.
Наступил декабрь. Мухаммед был измучен и морально подавлен. Дул сильный ветер. Морозов не было, но из-за сильной влажности холод пробирал до костей. Мухаммед привык к другому климату – сухому и жаркому.
Тем временем слухи о пребывании государя на острове распространились среди жителей Гиляна и рыбаков. Султан испугался и приказал переправить себя на другой остров.
Монголы подбирались всё ближе. Джэбэ-
Во время морского путешествия Мухаммед простудился и заболел плевритом. Некоторое время он надеялся на выздоровление, но болезнь не уходила. У султана просто не было сил бороться с нею. Ирония судьбы: он спасся от монголов лишь для того, чтобы стать жертвой плеврита. Сообразив, что умирает, султан вызвал к себе трех сыновей: Озлагшаха, Акшаха и Джелаль эд-Дина. Еще двое сыновей, Рукн эд-Дин Гурсанчи и Гияс эд-Дин Пиршах, находились далеко отсюда – в Персидском Ираке и Кермане в качестве правителей этих стран.
На смертном одре хорезмшах переменил политическое завещание. Он назначил своим наследником молодого решительного Джелаль эд-Дина.
Вряд ли можно придумать более драматическую обстановку для начала карьеры молодого султана. Размеры владений отца сократились до маленького острова. Студеные волны Каспия тяжело бились в берега. Дул декабрьский ветер. Хорезмшах кутался в халаты, тяжело дышал, кашлял и говорил, прерывая речь долгими паузами:
– Узы власти порвались, устои державы ослаблены и разрушены. Стало ясно, какие цели у этого врага, у Чингисхана: его когти и зубы крепко вцепились в страну. Отомстить ему за меня может лишь мой сын Менгбурны. И вот я назначаю его наследником престола, а вам обоим, – тут он обратился к Озлагшаху и Акшаху, – надлежит подчиняться ему и ступить на путь следования за ним.
