Империя хорезмшахов полностью

Разбитый Илчи-пехлеваном гвардейский отряд оказался лишь передовым войском халифа Насира. Повелитель правоверных собрал 20 000 наемников-тюрок и поставил во главе своего мамлюка Куш-Тимура. Последний получил приказ вытеснить хорезмийцев из Хузистана. Так тюрки стали воевать против тюрок на землях, населенных арабами.

Одновременно халиф снесся с правителем города Эрбиля и попросил прислать подкрепления. Приказ был передан посредством почтового голубя. Эрбиль тогда был столицей Иракского Курдистана. Воинственные курды и тюрки, живущие там, выступили на помощь повелителю правоверных.

Куш-Тимур получил приказ подождать прихода эрбильских войск, но не дождался и выступил против Джелаля. Он слышал, что в распоряжении хорезмшаха всего 10 000-12 000 джигитов, остальные – в гарнизонах.

Чтобы пополнить войска, хорезмшах снесся с атабеком Луристана – области между Арабским и Персидским Ираком. Правитель Лура помог сыну. Джелаль получил продовольствие и пополнение.

Затем войска противников встретились и выстроились друг против друга. Рашид эд-Дин утверждает, что армия Джелаля составляла едва десятую часть от войска Куш-Тимура. Это означает, что хорезмшах выехал против иракцев с авангардом отборных всадников и вообще попытался ввести врага в заблуждение относительно численности собственных сил. Это было необходимо, чтобы не дать Куш-Тимуру соединиться с войсками из Эрбиля. Еще один отряд хорезмшах разместил в засаде, применив монгольский способ ведения битвы. В этом одна из причин, по которым он не захотел брать с собой все подразделения, имевшиеся в наличии. Джелаль сделал ставку на ветеранов, которые прошли с ним все круги ада – от сражений в Афганистане до битвы за Пенджаб – и прекрасно владели монгольской тактикой: стреляли из лука на скаку, могли имитировать бегство и отчаянно рубились в ближнем бою. Дальнейшие события показали, что наемники халифа не готовы к таким сражениям. Тактика хорезмийцев стала для них полным сюрпризом.

Джелаль эд-Дин со своими гулямами обстреливал врага из луков, нападал то на центр, то на фланги, а когда озадаченный этими действиями Куш-Тимур повел войска в атаку, хорезмшах обратился в бегство. Иракцы промчались мимо засады, и тут настал момент истины. Находившееся в засаде войско ударило по тылам, а Джелаль обернулся и напал на преследователей. Иракская армия пришла в расстройство и показала спину. Хорезмийцы преследовали. Куш-Тимур пытался остановить своих, но столкнулся с преследователями и был убит. После этого бегство стало всеобщим, а разгромленное войско «ушло в Багдад и обесчестило столицу халифата», – говорит Рашид эд-Дин. Чингисхан оказался жестоким и суровым, но эффективным учителем для Джелаля. Используя монгольские методы тактики и стратегии, хорезмшах одержит еще не одну победу.

Проблема будет одна: Джелалю удастся обучить «прогрессивному» способу ведения войны лишь небольшую часть своей армии: 2000–3000 джигитов. А у монголов сражаться таким способом умели по меньшей мере 100 000 воинов. Поэтому даже тридцатитысячный корпус монгольской армии, посланный в Иран, мог навести ужас на местных правителей и изменить соотношение сил не в пользу невезучего султана «с родинкой на носу».

Покончив с армией Куш-Тимура, хорезмшах выступил на север, чтобы сразиться с войском, которое шло из Эрбиля. Правителя этого города звали Музаффарэд-Дин Кукбури. Он был последним представителем династии, а потому завещал Эрбиль халифу.

Войско курдов двигалось медленно. Зато Джелаль действовал очень быстро. Еще одна вещь, которой он научился у монголов: собрать мобильный отряд, оставить обозы и, двигаясь налегке, обрушиться внезапно на походные колонны врага.

Хорезмшах за несколько переходов достиг города Тикрит (родина Саладина и Саддама Хусейна), охранявшего удобную переправу через Тигр. Джелаль форсировал реку, настиг эрбильское войско на марше и спрятался с отборными гулямами на горе. Когда враг прошел мимо, вылетел из засады, напал на охрану Кукбури и взял в плен его самого. Эта смелая операция шокировала эрбильцев, а Кукбури запросил пощады.

«Султан соизволил оказать ему помилование», – замечает Рашид эд-Дин. Затем состоялась беседа двух правителей и совместный обед. Джелаль излагал свои мысли о борьбе против христиан-монголов и представлял себя воином джихада. Кукбури «пристыженно просил прощения за свой проступок», то есть за выступление против такого молодца и героя.

Джелаль эд-Дин подарил своему пленнику несколько халатов и отпустил восвояси. Эрбильская армия была нейтрализована.

Когда весть о разгроме Куш-Тимура и отступлении эрбильской армии достигла Багдада, в городе началась паника. Спешно стали возводить укрепления. Насир выделил на это миллион динаров.

Двенадцать дней столица халифата провела в ожидании беды. Вдруг в середине марта 1225 года пришла неожиданная весть: Джелаль эд-Дин увел свои войска из Арабского Ирака и повернул на север.