После смерти Василия II Болгаробойцы в 1025 году наступила пора, когда Империи за редким исключением не везло с выдающимися правителями. К тому же прежние опасности пополнились новыми: на Малую Азию в 1060-е годы обрушились орды турок-сельджуков, а с Запада усилилось давление осевших в Сицилии норманнов. Поэтому с середины 20-х годов XI века Новый Рим переживает упадок, теряет некоторые провинции и погружается в пучину кровопролитных междоусобных войн. Лишь воцарение в 1081 году блистательного политика Алексея I Комнина, основателя новой династии, знаменует выход из кризиса и очередной подъем Империи.
Притом искусство и культура Империи не прерывают своего высокого полета. Возрождение времен Македонской династии переходит на новый виток в Комниновскую эпоху (конец XI–XII в.). Образованность имперского общества остается на таком уровне, что Западная Европа продолжает оставаться в роли ученицы, пользующейся интеллектуальными ресурсами Нового Рима для знакомства как с современными достижениями науки, так и с творениями античности. В XII веке Европа активно знакомится с греческими источниками и арабскими переводами с греческого, чтобы восполнить пробелы в знаниях – за скудостью текстов на латыни, относящихся к сфере высокой культуры.
В 1900 году английский ученый Ф. Гаррисон в собрании сената Кембриджского университета произнес публичную речь о значении Восточно-Римской Империи для судеб европейской цивилизации в целом. По его словам, «период от возвышения Исаврийской династии (717 г.) до смерти Василия II (1025 г.) обнимает собой более трех столетий. За все это время Римская Империя на Босфоре оставалась самой твердой и культурной силой в мире, и на ней основывалось будущее цивилизации. Своим значением она обязана была тому обстоятельству, что за пять первых столетий Средневековья… главное наследство материальной и интеллектуальной цивилизации сохранялось в непрерывной и ничем не нарушаемой жизненности именно в Империи, раскинувшейся кругом Пропонтиды, – что в течение всей этой эпохи, полной бедствий и нестроений для прочих стран Европы, южный и восточный берег Италии, Греция и ее острова, Фракия, Македония и Малая Азия вплоть до Евфрата оставались неприкосновенными и пользовались полным миром. В то время как запад Европы был смят бурей варварских нашествий, на этом обширном пространстве, самом населенном, торговом и цивилизованном в тогдашнем мире, процветали благосостояние, наука и искусство. Администрация Империи, ее военная и государственная организация не подвергались изменению и продолжали действовать в одном и том же месте, под одним законом, при одном языке и религии. За весь период, говоря кругло, от века Юстиниана до крестоносцев, Империя Нового Рима не только владела благосостоянием, организацией и науками: она почти исключительно вела средиземную торговлю, имела бесспорное первенство на морях, была главной финансовой силой и монополией всех наиболее утонченных произведений ремесла и искусства… Во всей истории нет ничего более поразительного и достойного изучения, как постоянная способность этой Римской Империи к самовозрождению»[275].
Итак, вплоть до конца XII века общество Империи пребывает на недосягаемой для стран остального мира культурной высоте. Здесь поддерживается уровень цивилизованности, изумлявший современников.
Автор «Истории римлян» XIV века Никифор Григора писал об Афоне: «Гора Афон достойна удивления как потому, что отличается весьма благорастворенным воздухом… все четыре времени года соединяются здесь в непрерывный ряд удовольствий и наслаждений для человеческих чувств, особенно когда раздается из средины рощи утреннее пение соловья, который как бы поет вместе с монахами и совоспевает Господа… Гора доставляет желающим проводить на земле небесную жизнь большое удобство и в отношении покоя, и в отношении продовольствия. Море, которое окружает гору, придает ей еще больше прелести и удобства, не позволяя ей быть вполне островом и затрудняя через перешеек сообщение с материком. Словом, всюду здесь видны признаки добродетели и в природе, и в подвижничестве обитателей»[276].
