С битвы при Магнесии звезда царства Антиоха начала клониться к закату. Все важнейшие дела, касавшиеся державы Селевкидов, теперь решались Римом, к которому постепенно начали переходить имперские функции. Это наглядно демонстрирует рассказ Полибия, повествующий о столкновении между Антиохом IV Эпифаном, сыном Антиоха Великого, и римским сенатором Гаем Попиллием Леннатом, который привез селевкидскому монарху повеление Сената и Римского Народа не воевать с Египтом: «Когда Антиох пришел к Птолемею ради захвата Пелусия и уже издали приветствовал римского военачальника и протягивал ему правую руку, Попиллий подал ему табличку с начертанным на нее определением сената, которую держал в руках, и предложил Антиоху ответить тотчас… Когда царь по прочтении таблички сказал, что желает обсудить с друзьями полученное требование сената, Попиллий совершил деяние… оскорбительное и до крайности высокомерное, именно: палкой из виноградной лозы, которую держал в руках, он провел черту кругом Антиоха и велел царю, не выходя из этого круга, дать ответ на письмо. Царя поразила такая дерзость, однако после непродолжительного колебания он обещал исполнить все, чего требуют римляне»[85].
Как видно из слов Полибия, неуважение римлян относилось не к царскому титулу Антиоха, а прежде всего к нему самому. Антиох долгие годы провел в Риме в качестве заложника, куда был отправлен отцом после поражения при Магнесии, и воспринимался римлянами не столько как царь, сколько как иноземец, подражавший их обычаям. О его недостойном римском периоде рассказывает сам Полибий: «Названный Эпифаном и потом за беспутное поведение переименованный в Эпимана [греч. ἐπιμανής – «сумасшедший»
Кроме того, именно Антиох Эпифан воздвиг жесточайшие гонения на Ветхозаветную Церковь. Зачинщиками этих репрессий выступили эллинизированные и ханаанеизированные первосвященники Иерусалимского храма. Так, первосвященник Ясон добивался от царя переименования священного города Мелхиседека в очередную Антиохию. Изгнанный римлянами из Египта, Антиох, по словам британского историка В. Тарна, «решил, что единственный его шанс заключается в том, чтобы превратить население своей державы в один народ, объединенный культурой и религией, а такой культурой и религией могли быть только греческие»[87].
«Царь Антиох написал всему царству своему, чтобы все были одним народом и чтобы каждый оставил свой закон. И согласились все народы по слову царя, – говорится в 1-й книге Маккавейской. – И многие из Израиля приняли идолослужение его и принесли жертвы идолам, и осквернили субботу. Царь послал через вестников грамоты в Иерусалим и в города иудейские, чтобы они следовали узаконениям, чужим для сей земли, и чтобы не допускались всесожжения и жертвоприношения, и возлияние в святилище, чтобы ругались над субботами и праздниками и оскверняли святилище и святых, чтобы строили жертвенники, храмы и капища идольские, и приносили в жертву свиные мяса и скотов нечистых, и оставляли сыновей своих необрезанными, и оскверняли души их всякою нечистотою и мерзостью, для того, чтобы забыли закон и изменили все постановления… устроили на жертвеннике мерзость запустения, и в городах иудейских вокруг построили жертвенники, и перед дверями домов и на улицах совершали курения, и книги закона, какие находили, разрывали и сожигали огнем; у кого находили книгу завета и кто держался закона, того, по повелению царя, предавали смерти» (1 Мак 1:41–57).
Царь Антиох IV Эпифан, осквернив Церковь Божию, стал прообразом антихриста. Своим безумием он подписал приговор Селевкидскому царству. Ветхая Империя потеряла благословение Божие. Могущественный Рим, напротив, заключил с Хасмонеями, восставшими против Антиоха в борьбе за истинную веру, прочный союз.
Империя за 2000 лет со времен первого императора Саргона Аккадского прошла несколько этапов своего развития. На каждом из них метафизика великого государства раскрывалась все глубже и сложнее.
