— Да ничего там не происходит — Табулин снова разлил по стаканам — невидимки наблюдают, поселения эвакуируются. Вывозим оборудование для добычи ископаемых, практически все рудники, на которых вахтой работали люди, уже демонтированы. Взамен вывезенного ставим там сюрпризы для глотов типа минных полей и автоматических батарей «Шторм», первого эшелона обороны.
— Кстати, — словно вспомнив что-то, Табулин перевел свой взгляд на каперанга. — Михайлович, а ты помнишь «Шторм»?
— Еще бы, — Егоров кивнул головой, — такое не забывается.
Я понял, что сейчас меня ждет рассказ о прошлом, и был очень рад этому. Мой вопрос совсем некорректно вернул нас от ужина к будущим страшным событиям, а всем сейчас хотелось еще пожить тут. В мирном настоящем, в спокойной обстановке, с бутылкой коньяка и вкусным офицерским ужином в удобной каюте и приятной компании.
— Мы на Веге, когда колония там была не Имперской, а «свободнодемократической», а я бы сказал просто — пиратской, участвовали в штурме. Табулин и Егоров переглянулись, подняли стаканы и отсалютовали уже в мою сторону.
— Так вот, у меня на «Цесаревиче» как раз поставил новый автоматический торпедный комплекс, и как раз в конце монтажа там какой-то сбой произошел, но времени разбираться не было, вышли во второй вспомогательной эскадре, мол, вам даже там стрелять не придется. А через неделю придете в док — все наладим и починим. Короче говоря, бросили его настраивать, и пошли выполнять задачу. Ну, я под козырек, дело то и правда, не очень пыльное, повисеть в системе, прикрывая подступы подхода «вероятного противника». Силы у пиратов там, конечно, были смехотворные. Один старый списанный крейсер, и куча хлама поменьше, большей частью переделанные конвойные суда, с легкой броней и буровыми лазерами. В общем, наш корабль висел ровно посередине системы, пока 1 Гвардейский вел зачистку планет, естественно блокированных по полной — полями подавления связи и наведенными орудиями линкоров. Висим себе, скучаем. Но корабль военный, скучать не положено, поэтому сыграли тревогу «дроновая атака». Все на постах, идут доклады, вроде все нормально. Но в это время, откуда не возьмись, на экране пять отметок цели, причем все они классифицируются как «крейсера прикрытия основных сил». А как бы это уже серьезный противник. Не знаю, откуда и как пиратам попали эти корабли, не имперские, как потом разобрались уже в бою. И шел на них сам «папа»— дон Картионэ — сволочь редкая. Собственно из-за него весь этот сыр-бор с десантом, зачисткой планет и разгорелся, человек был страшный и жестокий. Начитался, в свое время, каких-то там книжек и решил построить воровскую империю по образу и подобию гангстерских группировок Земли.
Глаза Табулина ожили, вспыхнули молодым задором. На мгновение он замолчал и кивнул мне на початую бутылку — разливай.
— Наш «Цесаревич» развернулся и в полной боевой пошел на противника. Конечно, сообщение послали и на помощь уже выдвинулись несколько кораблей, но пока они придут все закончится. Либо мы, либо пираты. «Багратион» так и просчитал: сорок пять процентов на нашу победу. Табулин улыбнулся.
— Однако он не принял в расчеты, что есть у меня на борту мичман Черкасов. Это потом уже мы выяснили, что имея необыкновенную неуступчивость и абсолютно «упертый» характер господин мичман, все время перехода к сектору операции, провел в настройке и переписывании программы «Шторма» и интеграции его в орудийные плутонги нашего крейсера. К слову сказать, в то время он был отстранен мной от командования чем-либо и кем-либо, за свои художества то спалит цепи управления, то кто-то у него поломает руку-ногу, пошла молва о «невезучем» мичмане. Признаться думал уже о списании его на орбитальную крепость — те покрепче, все-таки и сломать там, что-то ну просто не возможно. Табулин коротко хохотнул и продолжил. — В общем, когда я высушивал команды доклада, был просто огорошен, услышав: «автоматический торпедный комплекс „Шторм“ к бою готов». Ты бы видел лицо Михайловича — Табулин уже не просто смеялся, он вытирал слезы и заливался как в припадке. Егоров же напротив, тихо, словно боялся спугнуть кого-то, хихикал в руку. Пережив приступ веселья, подогретый первоклассным коньяком, командир продолжил.
— Отстраненный мичман самовольно приготовился к бою на не работающем оборудовании — как мы думали — он снова расхохотался в голос.
— В общем, — вытирая слезы, продолжил командир — испытали мы комплекс как надо: первый же залп снес флагман, от него только пятно разбитого реактора осталось, второй залп снес еще один корабль, третий просто не понадобился — пираты развернулись и бросились наутек. Хотя численный перевес и остался, но увидев новое оружие Императорских крейсеров, они решили не рисковать и дали деру. Табулин снова вытер слезы и, хлопнув по плечу каперанга, кивнул на пустую бутылку.
— Ну что скажешь, Михайлович? Тряхнем стариной? Тащи, давай, свои запасы.
