Когда наши взгляды наконец-то встретились, и мои впалые тусклые глаза смотрели в его, бегающие, разозлённые, я пыталась передать ему какое-то своё смирение и спокойствие. Я не была готова умереть. Я боялась. Но настолько во мне было мало сил, чтобы продолжать борьбу…Теперь во мне поселялась готовность передать остаточную энергию другим. Осталось только надеяться, что меня не забудут.
- Уж кто тебя винит, так это только ты сам. Иначе, тебе было бы плевать, - положив руку на его плечо, сказала я.
Он злился, потому что видел во мне вину с того момента, как я появилась в его жизни снова. И до меня только сейчас это дошло. Боже ж ты мой, насколько богата фантазия младшего Диксона и как он любит себе жизнь усложнять.
- Сейчас просто возьми нож в руки и будь готов.
- И что мне делать? У тебя были поебенно грандиозные планы на спасение мира.
- Просто делай своё дело. Вакцину ты не изобретёшь, но вполне будешь способен спасти несколько жизней.
Каждый раз, когда я делала шаг навстречу ему, он отступал, угрюмо пятясь назад. И так до тех пор, пока его лопатки, покрытые старой рваной и заляпанной кровью безрукавкой, не соприкоснулись с холодной стеной камеры. Я загнала его в угол. Но честно, не знала, что мне делать дальше. Мой бой был окончен. Я старалась не обращать внимания на боль, но бинт, покрывающий укус, то и дело начинал заново алеть, дышать свободно мешала повреждённая ключица.
Сделав ещё один шаг, я поддалась вперёд с нескрываемой дрожью и колебанием, зависла на мгновение напротив его губ и…опустила поцелуй чуть левее, в щёку, оставив с этим жестом хоть какой-то вкус невинности.
Стоило мне начать отстраняться, как в мою грудную клетку был направлен упругий толчок. Ноги, еле державшие меня, затряслись в напряжении и отнесли мою тушку на добрых пару метров назад.
- Ты целуешь меня тогда, когда точно знаешь, что умрёшь. И что мне делать с твоим отчаянием?! – накинулся на меня Дэрил. – Самой душу отвести – всегда пожалуйста! А потом ведь мне придётся тебе нож в черепушку засадить! Подумала об этом?
Меня бросило в дрожь ещё большего калибра от его ярости; и когда его слова доходили до моего мозга эхом, переваривались там, я понимала, насколько он прав, насколько моя тупая эгоистичная натура и желание побыть жертвой оголились в этот момент.
- Это снова не бег в отчаяние. Я не решалась с тобой об этом поговорить, и, наверное, никогда бы не решилась, потому что между нами всё всегда какое-то…неочевидное, - моё дыхание участилось, лицо, и без того зияющее яркостью красок, совсем запылало, я отвернулась. – Тогда…на базе…это было неслучайно. Ты был мне нужен. А я была нужна тебе.
- Какую романтику ты слепила из перепихона на эмоциях.
- Брось ты, Диксон, не будь животным, - я сморщилась от недовольства и острой обиды. – Мы всегда держались бодрячком…не просто так, - я так и не обернулась, осталась стоять к нему спиной, опустив голову, с подрагивающей улыбкой на губах. – Мы хорошо шли через этот мир…
- Только постоянно чего-то ждали друг от друга.
- Хочешь сказать зря?
- Нет. Просто, я считаю, так не должно быть. У нас с тобой всё было на автомате, кроме отношений. И ничего не вышло бы. Нас это дерьмо поменяло, но ты до сих пор циничная сучка с Аляски, а я немытое животное с Джорджии.
- Дурак ты, Диксон. Я тебя…всегда…любила…
Я схватилась за голову, пытаясь удержать вырывающиеся наружу эмоции путём сдавления ладонями черепа. За спиной раздался звонкий грохот разбившегося о стену горшка с цветками, тумбочка рядом с нарами была опрокинута на пол, и, видимо, уже не подлежала восстановлению.
- Я тебя ненавижу, Аляска, - охотник огромными шагами мерил камеру, выискивая ещё что-то, что можно было бы разбить. – Зачем ты вообще появилась? Какого хрена?
- Ненавидь, если тебе так будет легче, - развела руками я, стараясь не попадаться под его взгляд, хотя он его тоже старательно прятал и просто откровенно мечтал уйти из этой камеры и никогда сюда не возвращаться. – Прости, что умираю второй раз. По-идиотски вышло…
- Позовёшь, как поплохеет, - бросил он, пулей вылетая из камеры и закрывая за собой решётку.
- Дэрил, стой! – я бросилась вдогонку, но наткнулась только на захлопнутые двери, вцепилась в решётку, будто психически больная, ногти впились в ладони, оставляя кровавые капли. – Неужели, ты меня здесь оставишь?
- Я вернусь, - единственное, что я услышала.
Что происходит с нами? В кого мы превращаемся? В тех, кто яростно защищает остатки ещё не уничтоженных черт своей личности?
У меня слёз не было, просто пробуренная дыра в грудной клетке зудила и создавала своё гравитационное поле, в которое затягивало всё, что у меня было. Всё исчезало…Скоро и меня не будет…МЕНЯ…моего сознания, моей души. Диксон, только успей вовремя прищучить происходящее, не дай заново распахнуться глазам, в которых будет только жажда человеческой плоти.
И зачем он убежал, сучёныш? Это, кстати, первый раз, когда он бежит от проблемы, скрываясь и пытаясь уничтожить её всего лишь путём зажмуривания глаз.
