Я вышла на улицу в пять утра, оставив Марти одного в камере, спокойно дрыхнущего ребенка с личиком сонного ангела.
На мусорном баке, свесив ноги вниз, слегка побалтывая ими, сидел Карл. В руках этого ребенка винтовка. Ребенок войны. Ребенок, у которого есть свое мнение, который настолько взрослый, что способен принимать тяжкие решения. Не сказать, чтобы правильные. На то он и подросток, что все его решения диктуются эмоциями, но в эмоциях есть и свой плюс, порой они ведут нас к душевному комфорту.
Услышав движение за своей спиной, он встрепенулся, направив на меня оружие.
Подняв руки в жесте безоружности, я запрыгнула на бак и села рядом.
- Кто на вышке? – направив взгляд в сторону восходящего за вышкой солнца, спросила я.
- Кэрол.
- Почему не спишь?
- Не спится.
Я кивнула в знак солидарности, оглядывая еле как очищенную от ходячих территорию, которая была испорчена вытоптанной травой и кучей жженых трупов.
- Как ты думаешь, почему это происходит? – Карл прищурился, от светящего в глаза появляющегося из-за горизонта солнца, во взгляде его было и ожидание и уверенность: он сам для себя четко определил ответ на этот вопрос, а теперь ждал мнения от меня.
- Ты имеешь в виду войну?
Мальчик кивнул в ответ.
- Потому что мы не готовы, - четко ответила я. – Мы пока не способны идти по этому миру смело. У нас нет стержня, нет иерархии. Мы семья – это хорошо, но я явный приверженец автократии. Я не говорю о том, что хотела бы быть во главе, я могла бы подчиняться, если бы лидер был этого достоин.
Возможно, я сморозила лишку, но Карл одобрительно кивнул в ответ. А затем потребовал продолжения.
- Нас должны бояться. Это конечно риск привлечь к себе особо чокнутые группы, которые захотят померяться с нами силами. Но большую часть выживших страх перед нами будет отгонять. Тем самым мы обеспечим себе безопасность.
- Представляешь, по всему миру выживших пробежит о нас слава, как о самой грозной группе, - засмеялся мальчишка.
- Главное в своей грозности не забывать о справедливости, - в ответ на смех серьезно сказала я.
Карл явно поддался этому строгому взгляду и послушно кивнул, соглашаясь.
- А что думаешь ты?
- Ну…я согласен с тобой…
Для меня это конечно был не ответ, но я промолчала, по причине собственной лени и усталости: мне даже не хотелось шевелить губами, чтобы требовать от него разъяснений.
- Нам просто нужен стержень… - лишь прошептала я.
- Утречко доброе! – ироничная интонация; мы с Карлом буквально подпрыгиваем на месте, совершенно бесшумно подкрался охотник, застав нас врасплох. - Новинки в мире моды обсуждаете? – хмыкнул он.
- Конечно. Я присмотрела себе новые туфли, - выжав секундную улыбку, сказала я.
Диксон был полностью укомплектован к лесной работе, а его взгляд был направлен в сторону леса. Узрев мой интерес, который явно было сложно заметить под увесистым покрывалом моей усталости, и он скорее был похож на чувство долга, мужчина обратился ко мне:
- Ты со мной?
Я кратко кивнула и спрыгнула с бака:
- Сейчас только оружие возьму.
Я давно променяла свой самопальный лук на огнестрельное оружие. И теперь именно оно было со мной в лесу. Наверное, это жест порыва к самостоятельности, дабы во всем не подражать напарнику с арбалетом.
Когда я вернулась из блока, готовая к охоте, Дэрил был уже за воротами и медленно двигался в сторону леса. Первое, что я сделала, это оглядела все вокруг, только ступив за территорию тюрьмы. Во мне живо ещё было параноидальное чувство вечной слежки.
- Тут чисто, - заявил мне Диксон, будто стараясь успокоить.
- Когда я уже себя начну чувствовать охотником, а не жертвой в этом мире, - с тяжелым вздохом, прошептала я.
- Когда окончательно потеряешь рассудок.
Я взглянула на него с нескрываемой заинтересованностью: он заговорил достаточно непривычным мне образом. Он редко делился со мной какими-то такими мыслями, философскими, как их ещё называют…
- Мы живы, пока у нас есть наш страх. Здравый страх – наш толчок к самосохранению и оптимальной осторожности.
- Согласна, - кивнула я.
- Ты что-то втирала Карлу про вселение страха в других…
- Да. Я действительно считаю, что иметь репутацию опасной группы сейчас важно. Оставаться справедливыми, здравомыслящими, но быть опасными, теми, с кем заведомо связываться не стоит.
- По мне так лучше жить так, чтобы о тебе никто не знал.
- По-своему хорошая идея.
- Но тебе ведь хочется славы, верно?
- Мне? – с недоумением спросила я, слегка приподняв плечи в удивлении.
- Ну да, твои амбиции говорят сами за себя: ты постоянно строишь грандиозные планы, сверкаешь интеллектом, ставишь перед собой какие-то завоевательские цели, - перечислял Диксон, слегка сдвинув брови к переносице.
- Ты хотел сказать, я выпендрежница, - закончила за него я.
- Да!
- Тебя, наверное, бесит эта моя черта, - засмеялась я.
- Меня много что в тебе бесит, - отрезал Диксон. – Но правда есть одна – идеальнее напарника для меня нет.
Услышав сию истину, моя душа засветилась всеми цветами радуги, а лицо наполнилось необъятной гордостью.
- Смотри, от счастья не перегрейся, - буркнул он, заметив мою улыбку.
