- Ну, когда мы только познакомились…когда я попала в группу. Ей богу, я блевать от тебя хотела, - не знаю, зачем это бессмысленное повествование срывалось с моих губ вместе с добродушной улыбкой, но я продолжала тараторить, будто ради того, чтобы выбить нас обоих из западни погружения в раздумья, убивающие нас. – Кто б мог подумать, что ты окажешься таким годным мужиком!
- Все мы тогда не очень-то и разбирались в людях, - он не поддержал моего желания как-то развеселиться, оставался в том же тяжёлом, неподъемном, свинцовом настрое.
- Знаешь, тебя не так-то просто раскусить, - покачала головой я. – Даже тем, кто разбирается.
- Как будто я какой-то шпион, - хмыкнул Дэрил.
Как только между нами снова повисала тишина, я принималась вновь тараторить, поднимая такие темы, вроде любимого мороженого или самого запоминающегося хоккейного матча. Потому что слышать это молчание было просто невозможно. Сейчас мы войдём на территорию тюрьмы, увидим эти кресты, и наши души снова придётся собирать по паззлам. Это странно, но мне ещё хотелось жить…хотя абсолютно не зналось – как.
Мы сидели в блоке поодаль друг от друга: Диксон на лестнице чистит арбалетные болты, я мою посуду, думаю о том, что надо собрать вещи Мартина и раздать их детям прибывших. Надо только суметь собрать себя, чтобы сделать это.
В блок заходит женщина лет тридцати, светлая, худая. Она постоянно предлагала свою помощь, активно выполняла всю работу. Вот и сейчас, видимо, пришла за дополнительной порцией указаний. Она окинула несколько смущенным взглядом охотника и подошла к Мэгги, что-то прошептав ей. Приложив некоторое усилие, я вслушалась в шёпот, то и дело перекрываемый звуками тюремного быта:
- Это была неудачная вылазка?
Мэг кивнула в ответ. Я сразу поняла, о чём речь. Для жителей Вудбери официальная версия смерти Мартина и Мэрла – не кровавый пиздец, что случился на втором этаже нашего блока, а неудачная вылазка, в которой оба пострадали.
- Жалко человека…у него брат погиб. Как его зовут? – кивнув в сторону Диксона, спросила женщина тихо.
- Дэрил, - ответила Мэгги, кажется, начиная напрягаться.
- Может быть, ему нужна моя помощь, или что-то ещё? – вздохнув, пролепетала блондинка.
Затем я услышала смех Мэгги:
- У него есть девушка…если ты об этом. Я бы не советовала с ней связываться. Она убила Губернатора.
Я готова была громко засмеяться от такой антирекламы. Спасибо, Мэгги, это действительно было сильно. Я кратко обернулась, подмигнув ей. А дальше снова законспирировалась, покинув кухню с накинутым на голову капюшоном. Надо разобрать вещи Марти.
- Помочь? – Грин появилась в моей камере спустя несколько минут.
- Здорово ты её, - ухмыльнулась я, не поднимая на неё взгляд, оставаясь сосредоточенной на своём занятии.
- Я не очень доверяю им, - Мэгги присела на корточки рядом со мной. – Считаю свои долгом не давать им затуманивать глаза нашим мужикам.
- Возможно, им стоит дать шанс, - я пожала плечами. – Да и эта тётка…по-моему весьма неплоха. Нам с Диксоном всё равно ничего не светит.
Мэг хотела было что-то возразить, но задумчиво замолчала, приобняв свои колени. Кажется, даже она не могла найти доводов для положительных прогнозов. Особенно сейчас.
- Мы условились снова быть напарниками, - из меня сами собой полились слова, приправленные горькой интонацией. – Но всё весьма дерьмово. Как бы мы там крепко не смотрелись со стороны.
- Всё образуется, Джулиетт, - она положила ладонь на моё плечо, вглядываясь в профиль моего лица с улыбкой, требующей ответа. – Кажется, наступили более-менее спокойные времена, которые дадут вам время во всём разобраться.
- Почему ты со мной возишься? – в моей голове до сих пор висело удивление по отношению к ней.
- Я считаю тебя хорошим человеком, - в свойственном ей выражении, Мэгги поджала губы и растянула их в улыбке, отдающей ноткой горечи. – И я вижу в тебе надежду…на спасение.
- Не будет спасения, Мэг, - грустно вздохнув, пробормотала я. – Мы теперь предоставлены сами себе. Ничего уже не вернётся на круги своя.
Ящик, что стоял передо мной через десять минут уже был полон, венчала горку вещей красная кепка с логотипом хоккейной команды. Это было правильно – избавиться от вещей, его нужно было отпустить, и чем быстрее, тем лучше для нас обоих.
Медленно поднявшись с колен, под провожающий взгляд Мэгги, я покинула камеру неторопливым размеренным шагом, не отрывая глаз от пластмассового ящичка в моих руках. Чем дольше я смотрела, тем более мутным становился мой взгляд, глаза наполнялись слезами, которые не желали быть долго ограниченными и поэтому лились на щёки горячей струёй.
Я довольно сильно передёрнулась, когда на моё плечо опустилась тяжёлая ладонь. Это был отец. Он кивнул, одобряя моё действие. Отправился в блок к беженцам вместе со мной. Я не заставала его плачущим, но я знала, что он проронил не одну слезу после смерти внука.
