- Гленн, разве сейчас время рассуждать что правильно, а что нет? – я уже устала стоять, поэтому бесцеремонно плюхнулась на свободный стул, закинув ноги на стол прямо рядом со сцепленными влажными от напряжения руками Рика; шериф недовольно покосился на меня. – Я вот уже запуталась по поводу правильности и неправильности. Я выживаю. Но…я считаю, Нора права. Давайте сначала поговорим с ребятами. Вообще, Нора, какая энергия исходит от этих людей? Что ты чувствуешь? – я не привыкла задавать ей такие вопросы, но ответ мне действительно интересно было знать.
Пару секунд женщина сидела, неподвижно глядя в одну точку, где-то на поверхности стола, затем она начала говорить, не сводя с этого места свой застывший взгляд:
- Агрессия. Обида…обида на судьбу…за несправедливость.
Это чувство испытывал каждый из нас по сто тысяч раз. Обида на судьбу, жизнь, бога, кого там ещё! Всем было обидно, что наше существование – такое. Возможно, нам как никому можно было понять этих враждебных соседей, но никто не собирался этого делать. Как в том мире, так и в этом, жалостью никто не разбрасывался. Истерики, слабости и жалобы на жизнь всегда раздражают, не правда ли?
Нора мгновенно очень погрустнела, её лицо отчетливо выражало отчаяние. Она резко встала из-за стола и отправилась в свою камеру широкими быстрыми шагами.
- Что случилось? – Кэрол поспешила за ней, стремясь задеть её плечо рукой в поддерживающем жесте, но ясновидящая увернулась.
Она, как и всегда, не ответит на вопрос. Логично же, что она увидела что-то плохое.
***
В ближайшем времени пришлось вернуться к бытовым делам: разделывать тушу косули, замораживать мясо. Нами было решено отправляться в город на следующий же день, чтобы провести беседу с нашими новыми соседями. Планировалось, что поедут Рик, Хершел и Дэрил.
Одному Богу было известно, что Граймс хотел сказать им. Но он что-то чётко для себя уже решил – это было ясно заметно на его лице.
Лампы в коридоре погасли, мы с Диксоном сидели на лестнице, которая вот уже сколько недель подряд служила ему кроватью. Сидели и молча всматривались в темноту, ожидая, пока глаза привыкнут и начнут различать во тьме предметы.
- Как думаешь, когда уже мы сможем жить спокойно? – шепотом произнесла я.
- Теперь уже никогда.
- И завтра как всё будет…
- Я не знаю, - оборвав мою фразу, сказал Дэрил.
- Не дай им себя грохнуть, - впервые за весь диалог я повернула голову в его сторону, рассматривая профиль его лица в темноте.
- Пусть только попробуют, - с хрипотцой произнес мужчина.
- Мне страшно… - выдержав долгую паузу, собираясь с силами, прошептала я.
- Ты никогда не говорила этого.
- Мне всегда было страшно. Я не готова встретить то, что там, за чертой. Я не готова потерять тех, кто рядом, даже если они не имеют для меня большого значения. Не могу принять, что был человек…и нет его…не могу! – с надрывом, часто срывая шёпот на тихий хрип, проговорила я.
- Мы через всякое говно проходили, и через это пройдём.
- Не без потерь.
- Кто знает… - Дэрил пожал плечами.
Мы снова замолчали на какое-то время. Опять поддавшись желанию и тяге к нежности, я опустила голову на его плечо.
- Обещаешь, что не отправишься на поиски ЦРУ-шного дерьма, - опустив голову, Дэрил поймал мои глаза и удерживал на них свой сосредоточенный тяжёлый взгляд.
- Я не могу ничего обещать. Я не знаю, как повернётся моя судьба. Может, мне всё-таки придётся куда-то отправиться.
- Упрямая курица, - покачал головой охотник и поцокал языком.
- Вредный, - я пихнула его в бок, тем самым качнувшись в противоположную сторону.
Диксон тихо засмеялся и пихнул меня в ответ. Приняв импульс его широкой ладони, я качнулась сильнее. В этот момент моя рука потянулась слегка назад и крепко захватила уголок массивной перьевой подушки, которая спустя секунду грузно опустилась на голову Диксона:
- Ах ты, мелкая сучка, - улыбнувшись уголком губ, процедил он и, выхватив подушку из моих пальцев, пихнул меня ей в лицо так, что я опустилась спиной на ступеньку, приняв горизонтальное положение.
Тогда он навалился сверху, грубо раздвинув мои ноги своим коленом и опустив его между ними. Мужчина навис надо мной, оперевшись руками по обе стороны от моей головы, между нашими лицами было весьма незначительное расстояние.
- Какая ты бесявая, Фатте, - произнес он, обдавая горячим дыханием мою шею и лицо.
- И, тем не менее, ты меня любишь. Не так ли? – я сказала это скорее с издевкой и скорее шутя, нежели выдавая какую-то информацию в духе «я тебя раскусила», нет, я до сих пор не знала, что он ко мне чувствует, но…
