Сладко пахло поджаренным медовым хлебом, и Прасад сделал глубокий вдох, стараясь окончательно проснуться. Он запахнул халат и зашаркал на кухню, где Катсу, стоявшая у плиты, подняла на него взгляд и слегка улыбнулась. Не успел он ответить на ее приветствие, как в дверь позвонили.
– Кто бы это… – пробормотал Прасад. Он открыл дверь и…
…И застыл на месте. В коридоре стоял Макс Гарин, вирусолог. Он быстрыми движениями то и дело подкручивал свои светлые усы. У Прасада от слабости подкосились ноги.
За спиной Гарина стояла Видья Ваджхур.
Прасад не отрываясь смотрел на нее. Она – на него. Одежда на ней была грязная и потрепанная, на шее – широкий шарф. На плече висела видавшая виды сумка. На лице читались испуг и изумление.
– Так значит, вы знакомы, – произнес Макс Гарин, не переставая покручивать ус.
– Видья, – с трудом выдавил из себя Прасад.
– Я думала, тебя нет в живых, – сказала Видья с тем же напряжением в голосе.
– Отец, – раздался из кухни голос Катсу, – кто там?
– Это твоя мать, – пробормотал Прасад.
– Возможно, стоит зайти внутрь и поговорить? – предложил Гарин.
Видья резко обернулась к нему, яростно сверкнув глазами. Как хорошо помнил Прасад этот жест…
– Возможно, вам лучше уйти и оставить нас вдвоем?
Гарин, слегка ошарашенный, отступил в коридор, а Видья шагнула в квартиру. Прасад сделал шаг назад, освобождая для нее путь, и Видья захлопнула дверь прямо перед лицом Гарина. Катсу, слегка смущенная, отступила в гостиную. Видья стояла у входа, а Прасад молча смотрел на нее, не в силах пошевелиться или сказать хоть слово. Она изменилась. В его памяти жила молодая Видья, с черными как ночь волосами и гладким прекрасным лицом. Какая-то часть сознания говорила ему, что это смешно, разумеется, она постарела, как и он сам. В ее темных волосах блестели серебристые пряди, морщины прорезали кожу на лице и шее. Глаза, тем не менее, остались такими же темно-карими. И вот теперь эти глаза не отрываясь смотрели на него, а он размышлял, приходят ли и ей в голову такие же мысли, мысли о том, что он тоже постарел.
Как все это глупо! Он семнадцать лет не видел Видью, а теперь единственное, что его заботит, – ее внешность! Прасада переполняли эмоции. Ему хотелось схватить Видью в объятья и не отпускать. Еще ему хотелось убежать, и это чувство удивляло его самого. Он понимал, что надо познакомить ее с Катсу, но не знал, как это лучше сделать. Так он и стоял, не в силах ничего предпринять.
Видья ударила его по лицу.
– Ублюдок! – бросила она.
Прасад стоял все так же неподвижно. Щека горела, и он молча поднес руку к лицу.
– Ты – моя мать? – раздался из гостиной голос Катсу.
Видья обернулась.
– Катсу? Моя малышка Катсу?
Едва добравшись до кресла, она упала на сиденье и закрыла лицо руками. Сумка шлепнулась на пол. Находясь в каком-то оцепенении, Прасад тоже сел. За красным стеклом маленького овального иллюминатора медленно проплыла фруктовая рыбка, из аквариумов Катсу доносилось равномерное гудение фильтров. Катсу опустилась на колени рядом с Видьей. Видья отняла руки от лица, и Прасада поразило сходство между двумя женщинами.
– Мама, – сказала Катсу.
Видья нерешительно протянула дрожащую руку и дотронулась до ее лица.
– Малышка Катсу… Уже не малышка.
Лицо девушки, как всегда, оставалось бесстрастным и непроницаемым. Прасад открыл рот, чтобы что-то сказать, и понял, что слова с трудом вырываются наружу.
– Видья, – начал он, – что с тобой произошло? Куда ты скрылась?
Видья бросила на него все тот же гневный взгляд.
– Это я должна тебя спросить. Ты исчез. Я не могла тебя найти. Я искала неделю. Почему ты не вернулся? Ты оставил меня одну с…
– Это ты исчезла, – перебил ее Прасад. – Я отыскал Катсу, потом вернулся за тобой, но в квартире не было ни души.
Лицо Видьи приобрело смертельно-бледный, пепельный оттенок.
– Ты вернулся, когда я ушла? Как ты нашел Катсу? Все это время ты жил здесь? Как ты сюда попал?
– Это длинная история.
– Так рассказывай! – приказала Видья. Облизнув пересохшие губы, Прасад украдкой бросил взгляд на Катсу. Ему пришло в голову, что ведь Катсу никогда не задавала ему этого вопроса – как они сюда попали. Теперь он расскажет все им обеим.
– Помнишь, когда мы обнаружили, что ее кроватка пуста, я чуть с ума не сошел, – начал Прасад. – Я не мог усидеть на месте, не мог ждать, пока ее поисками займется охрана. И я сам отправился искать.
– Это мне известно, – нетерпеливо заметила Видья. – Говори о том, чего я не знаю.
– Я стараюсь, – ответил Прасад в легком раздражении. – Тебе надо запастись терпением. Ты помнишь, что я тогда работал сборщиком мусора. И многие стали моими должниками за то, что я отворачивался, когда они сваливали в мой ящик… ну, разные вещи. Стал расспрашивать всех подряд, и, наконец, мне дали один адрес.
– Почему ты не взял меня с собой? – спросила Видья.
– Я был страшно зол и не мог думать ни о чем другом, – признался Прасад. – Я пошел по этому адресу, там оказался склад. Изнутри доносился плач Катсу. Я действовал не раздумывая. Я ворвался внутрь, прямо как мои дикие предки. Катсу охраняли пять человек.
