– Точно не знаю, – ответил Бен, взглянув на Кенди, который все еще был без сознания. Бен приложил руку к его шее. Пульс нитевидный, кожа влажная и холодная. Харен бросила на него быстрый взгляд. Ее глаза над чадрой сверкнули.
– Он в шоке, – она бросилась к двери. – Подними ему ноги повыше, на подушку, и накрой его одеялом. Я принесу аптечку.
Ничего не понимая, Бен сделал, что было сказано. Это все из-за того сражения? Тогда почему все так подействовало на Кенди, а на него самого – нет? Бен уже готов был впасть в панику, но тут как раз вернулась Харен. Она приложила ко лбу Кенди датчик и всмотрелась в дисплей аптечки. Видя ее уверенные, решительные движения, Бен немного успокоился.
– Что с ним? – спросил он.
– Он все еще в шоке. – Харен вставила ампулу в шприц и прижала иглу к руке Кенди. – Это ему поможет.
Прошло еще несколько тревожных минут, прежде чем глаза у Кенди открылись.
– Что здесь происходит? – спросил он заплетающимся языком.
– А что ты помнишь? – ответил вопросом Бен.
Кенди помотал головой.
– Все как в тумане. Не могу сосредоточиться.
– А сражение ты помнишь?
– Какое сражение? – спросила Харен.
– Помню, немного, – неразборчиво пробормотал Кенди. – Я… как будто… не совсем в своем теле. Помоги мне сесть.
Они его поддержали, и Кенди сел, опираясь всей тяжестью о Бена.
– Так что за сражение? – спросила Харен. – Что с вами произошло?
Бен все ей рассказал. Кенди молчал, стараясь дышать глубже. В голове у него значительно прояснилось, он выпрямился, сидя на кровати, хотя все еще не убирал руку с плеча Бена. Не осознавая, что делает, Бен притянул Кенди ближе к себе, будто опасаясь, что тот может снова исчезнуть. Было так приятно чувствовать его близость…
– Так почему вы покинули Мечту? – спросила Харен, когда Бен закончил свой рассказ. – Закончилось действие наркотика?
Бен покачал головой.
– Мне и не нужен был наркотик. Пока там был Седжал, никому из нас он был не нужен.
Харен отложила шприц и сняла датчик со лба Кенди.
– А что это за дети, о которых ты говорил?
– Не знаю, – признался Бен. – Седжал исчез. Думаю, именно поэтому мы все и рассыпались.
– Ужасно больно было, – вставил свое слово Кенди. – Мне, по крайней мере.
– Теперь ты чувствуешь Мечту? – спросила Харен.
Кенди закрыл глаза.
– Вроде чувствую. То ли да, то ли нет… Хотя мне сейчас трудно сосредоточиться.
– Главный вопрос в другом, – сказал Бен. – Что случилось с Седжалом?
Видья судорожно прокручивала в уме разные варианты, отбрасывая их один за другим. Она стояла в детской со связанным над головой руками. Внизу, у ее ног, лежал Прасад. До Видьи доносилось его дыхание, значит, он был жив, просто потерял сознание. В комнате находились четыре охранника. Пистолеты были направлены прямо на нее. Охранники не стали обыскивать Видью. Ей казалось, что они чего-то ждут. Под рубашкой в ее тело впивался энергетический кнут. Возможно, ей и удалось бы резко выхватить свое орудие и сбить с ног одного охранника, но оставшиеся трое тоже медлить не будут.
Слышалось мерное гудение приборов жизнеобеспечения, а поверх этого гула до Видьи из лаборатории доносились резкие окрики, грубые приказы и какой-то шум и треск. Она прекрасно осознавала, что, если ей не удастся найти правильный выход, во всем мире прервется разумное существование. Объяснять это охранникам не имело смысла. Они просто решат, что она свихнулась.
В дверях появился еще один охранник.
– Мы нашли еще двоих, – объявил он. – Мальчишку и девчонку. Они были в Мечте, но мы им двинули пару раз, и оба очнулись.
У Видьи подкосились ноги. Охранник втолкнул Седжала и Катсу в огороженную стеклом детскую. Катсу, кажется, еще не до конца пришла в себя, Седжал же вообще был почти без сознания. Оба они, не удержавшись, упали на колени. Видья рванулась к ним, но двое направили на нее свое оружие, и она остановилась.
– Вы в порядке? – спросила она детей.
Катсу подняла голову.
– Мы – да, но дети скоро опять начнут пожирать…
– Никаких разговоров, – приказал один из охранников и выстрелил в потолок.
Катсу зажала рот рукой. Седжал неподвижно лежал на полу рядом с Прасадом. В это время в комнату вошел еще один охранник, тощий и жилистый, с острым лицом и жидкими светлыми волосами. Планки на рукаве обозначали его ранг.
– Я – лейтенант Арсула, – сказал он. – Сколько человек на станции?
Сначала Видья решила хранить молчание. Но, заметив краешком глаза, что Седжал пошевелился, передумала. Лучше отвлечь лейтенанта Арсулу разговорами, чтобы дать Седжалу время прийти в себя.
– Девятнадцать, – ответила она. Какая-то смутная мысль не давала ей покоя. Что-то шло не так, что-то было неправильно, но что именно – она не могла определить. – Из них двенадцать рабов.
