На этот раз сцена с женщиной не повторилась. Не обращая внимания на советы своего сокамерника, человек с ножом переступил через мертвые тела. Сердце Бена бешено забилось. Если этот тип ударит ножом Кенди, то погибнет и его физическое тело.
– Кенди, надо уходить, – настаивал Бен. – Этой тюрьмы не существует. Ты в любой момент можешь отсюда выйти.
– Беги, Бен, – умолял его Кенди. – Беги, пожалуйста, а то они схватят и тебя!
За спиной Кенди тот человек уже занес нож. Бен отреагировал мгновенно. Он выхватил из кобуры на боку лазерный пистолет, который Кенди машинально создал для него, и выстрелил в камеру. Мужчина уронил нож и упал на пол, извиваясь и корчась от боли. Кенди смотрел на происходящее широко раскрытыми глазами. На его лбу все еще алели пятна крови.
Бен посмотрел в глаза Кенди и протянул руку.
– Пойдем, Кенди.
Кенди взглянул на его ладонь.
– Не могу Бен. Я этого не заслуживаю.
– Никто не заслужил
– Я не сделал ничего, чтобы ему помешать, – прошептал Кенди. – Ради всего святого, я
– Ты и не мог ничего сделать, – ответил Бен. – А если бы попытался, мертвы были бы вы оба, и ты, и она.
– И ребенок, – сказал Кенди. – Я окунул руку в его кровь.
– Ты поступил так только ради своего спасения, – возразил Бен. – Чтобы они приняли тебя за сумасшедшего и оставили в покое. Но теперь все кончено, Кенди. Пойдем со мной.
Но Кенди отклонил протянутую ему руку.
– Я не могу.
– Кенди, – Бена посетило внезапное вдохновение, – я прощаю тебя.
Кенди не сводил с него глаз.
– Я прощаю тебя, – повторил Бен.
– Этого недостаточно, – отозвался Кенди.
– Пока сойдет, – ответил Бен, – а потом ты и сам простишь себя. Выходи из камеры, Кенди. Ради меня, выходи.
Издав низкий вопль, Кенди схватил Бена за руку. Прутья решетки растаяли, стены исчезли, и Бен с Кенди очутились посреди голой равнины. Кенди резко опустился на землю, увлекая за собой Бена. А потом спрятал лицо у Бена на плече. Кенди плакал долго, содрогаясь всем телом от облегчения. Бен крепко обнимал его, пока буря эмоций постепенно не утихла. Наконец Кенди выпрямился и отстранился от Бена.
– Подожди-ка, – сказал он, хлюпая носом, – а что это ты здесь делаешь? Как ты сюда попал?
Бен хитро ухмыльнулся.
– Сюрприз от Седжала.
Земля и воздух содрогнулись от оглушительного грохота. Как по команде Бен и Кенди обернулись туда, где над миром нависала бурлящая тьма. И как раз вовремя: тьма на их глазах треснула и рассыпалась на множество осколков.
Когда дерутся динозавры, больше всего страдает трава.
Седжал даже не представлял, что могут существовать такие ярость и гнев. Дети с криками, с ревом и визгом кружились вокруг него и Катсу. Цепкие ледяные пальцы ухватились за руку Седжала, и он машинально мысленно оттолкнул тень. Издав пронзительный вопль, от которого у Седжала едва не треснул череп, тень отпустила его. Еще одна нацелилась Катсу прямо в голову, но девушка успела отскочить. Седжал вертелся на месте, стараясь смотреть сразу во все стороны. Гневные алые полосы кружились во тьме, как кровавый водоворот.
– Они разбушевались, потому что чувствуют, как папа с мамой вытаскивают их из Мечты! – прокричала ему Катсу. – Мои танцы уже не помогут. Они начнут пожирать людей на Рж…
Последовал еще один резкий бросок. Катсу отскочила в сторону, и в ту же секунду Седжал почувствовал, как к его спине прилипло нечто ледяное и голодное. Он закричал, стараясь достать до него руками. Ощущение было такое, будто на него выплеснули ведро ледяной слизи.
– Убирайся прочь! – прорычал Седжал, пытаясь столкнуть с себя преследователя.
Внезапно его шею пронзила острая боль. Ледяная слизь исчезла. Седжал повернулся, морщась от боли в шее. Но ребенок уже исчез в темноте. Потом за Седжала ухватилась другая рука, и еще одна, и еще… Дети что-то быстро, неразборчиво бормотали, смеялись, цеплялись и повисали на нем, как драчливые пьяные матросы… Голова разрывалась от шума и напряжения, и Седжал зажал уши руками, чтобы ничего не слышать.
– Убирайтесь, убирайтесь отсюда! – закричал он. Тьма вдруг раскололась, как стекло. С криками и воем больше двух дюжин теней бросились врассыпную, а Катсу с Седжалом остались одни посреди пустой равнины. Широко раскрыв глаза, задыхаясь, Катсу смотрела на брата. В наступившей тишине Седжалу было слышно биение ее сердца.
– Что случилось? – спросил он хрипло.
– Смотри! – сказала она вместо ответа, показывая рукой вверх.
Седжал поднял голову – и увидел, что тьма никуда не исчезла. Все небо от горизонта до горизонта почернело. Алчно грохотал гром. Небо начало опускаться к земле, и Седжал едва удержался, чтобы не упасть плашмя.
– Они начали, – сказала Катсу. – Они намерены пожрать все сознания, какие есть в Мечте.
– Но мама… – начал было Седжал.
