— Наивные глупцы, принесшие Палпатину власть на блюдечке с голубой каемочкой и собственными руками воспитавшие Дарта Вейдера, — добавил Реван, словно плюнув. — Кеноби — очередная мразь, воспевающая треклятый Кодекс. Из-за него ты чуть не переспал с родной сестрой и не убил отца. Так скажи, ты все ещё веришь в джедаев?
Люк замер. И лишь одни слова не давали ему покоя…
— С сестрой?
Призраки переглянулись.
Митра усмехнулась.
— С Леей.
Скайуокер ошарашено открыл рот. На смену удивлению пришел шок и отвращение. Сестра? Лея — его сестра? Где был Бен Кеноби и Йода, когда и Люка появились чувства к ней? Они же видели…
Люку стало противно от одной мысли, что могло бы случиться.
— Но… разве вы не.?
Квай-Гон и Митра наверняка были джедаями, а вот насчёт Ревана он не был уверен.
— Официально — да, — уклончиво произнёс Джинн. — Однако мы никогда не сходились во мнениях.
— Аналогично, — вздохнула Митра.
— А я был и джедаем, и ситхом, — мрачно ответил Реван, чем слегка ошарашил Люка. — И я точно знаю, каким надо быть, а каким — нет. Именно поэтому мы здесь.
— Но ведь это место блокирует Силу! — воскликнул Люк, оглядываясь на деревья, в ветвях которых прятались исаламири.
Призраки снова переглянулись. Похоже, наивность Люка их забавляла, или они знали то, чего не знал он.
Тогда-то Скайуокер и стал вспоминать их. Конечно, он слышал в школе о герое Старой Республики Реване, что собрал группу джедаев и вступил в войну с мандалорцами; и про Митру Сурик, уничтожившую большинство ситхов, угрожающих Галактике. О Квай-Гоне же он не знал ничего. Более поздняя история джедаев особо не афишировалась. Все трое были на грани Света и Тьмы. Что-то среднее между ситхами и джедаями. Но почему они здесь? Они жили в разное время и почти никак не связаны. Так что заставило их оказаться здесь?
Меж тем тела призраков постепенно начали становиться прозрачными, а на их лицах играли таинственные улыбки.
— Наручники сковывают лишь руки, Люк, — прикрыл глаза Квай-Гон, прежде чем окончательно исчезнуть. А до Люка донесся лишь эхом его голос: — Но не силу, заключённую в них…
Мужчина долго смотрел туда, где только что-то были призраки. В голове эхом звучали их слова. О нем, о джедаях, о Силе.
Люк посмотрел на свои руки и повторил про себя слова Квай-Гона. Но правильно ли он его понял? Все вокруг твердят, что исаламири блокируют Силу. Что, если он ошибся? Но тогда как объяснить, что они оказались здесь?
Скайуокер сосредоточился и призвал Силу, но в ответ получил лишь тишину. Только эта тишина была странной. Как будто ты остался один в комнате, а из посторонних звуков в ней были лишь тихий гул электроприборов. Гул… Именно к этому звенящему, монотонному звуку, который все привыкли не замечать, как биение своего сердца, и потянулся Люк, погружаясь все глубже в эту пугающую темноту. Первые минуты эта темнота казалась бездонной и бесконечной, пока гул не стал нарастать. Скайуокер пытался ухватиться за него, как за ниточку, ведущую куда-то. Вскоре в этой темноте появился слабый огонёк света. Он становился все ярче и ярче, пока не заполнил собой все. Казалось, этот свет обжигающий. Раньше он дарил тепло, но сейчас жег кожу и слепил глаза. И вдруг этот свет потускнел, смешиваясь с холодными языками тьмы. Она окутывала Люка, затуманивала разум, заставляя погрузиться глубже. Где-то на задворках сознания звучал чей-то едва различимый голос, но Скайуокер его не слушал. Он увидел, он почувствовал — Сила здесь. И он направил всю её в озеро, на дне которого лежит подбитый имперский шаттл.
И вдруг его словно тисками вырвали из объятий тьмы. Он пошатнулся и наверняка бы упал, если бы его не поддержали с обеих сторон. То были Кэд и Гален, но вели они себя как-то странно. И лишь когда зрение прояснилось, Люк понял, почему эти двое, а вместе с ними и Мара впали в оцепенение, — на берегу озёра, покрытый подводной растительностью, с наполовину сломанным крылом и чёрными пятнами от стрельбы стоял имперский шаттл, который ещё совсем недавно был сбит разрушителем и покоился на дне озера.
*
Кайла снова закрыла глаза и попыталась успокоить сознание, которое так и кричало о приближающейся смерти. Стук метронома не смолкал ни на секунду. От постоянного его звона, сопровождаемым так же ультразвуком, женщина не могла уснуть. А если так выходило, что её сознание отключалось, её тут же будили либо зарядом шокера, либо ледяной водой. Трудно сказать, сколько она уже здесь.
На протяжении долгого времени она находится в подвешенном состоянии, словно провинившийся воришка, привязанный к столбу. Нет… Только не это…
Ни одна физическая пытка не сможет сравниться с той, что устраивала ей Айсард каждый день — рассказывала о её прошлой жизни.
Лакоста Брея Сейх-Эверс. Это имя вгрызалось в разум, как жаждущий крови хищник, который не отступит, пока не получит желаемое, пока не убьет. Прошлое, которое она так сильно хотела забыть, снова настигало её.