Изандро понял, что дикари не собираются первыми атаковать. Усмехнувшись, он отдал приказ самим перейти в наступление. Прогудели трубы и пехота двинулась вперёд. Передав приказ Ксимену, который командовал пехотинцами на левом фланге, чтобы марриоссцы не спешили вслед за всеми, Изандро припал к подзорной трубе. Он мог хорошо рассмотреть полководца, противостоящего ему. Высокий молодой человек, с изуродованным лицом, в роскошном убранстве. Его золочёный нагрудник издалека сверкал на солнце. «Это сын старого императора», — подумал Изандро и осознал то, что дикари изначально не собирались договариваться, потому и не было этого человека в столице, когда Ксимен с посольством ездил туда. Он собирал армию.
Тибон увидел, что противостоящая ему пехота чужаков, совершенно не спешит, в отличии от жителей Тарау, и стал размышлять, чтобы это значило. Бегущие по полю фигуры приближались к плотным рядам теки и засвистели стрелы, вырывая отдельные фигурки из рядов наступающих. Вот теки устремились навстречу и боевые топоры обагрились кровью. Горячая рубка закипела на левом фланге, но всё внимание Тайо привлекала неприятельская конница, маячившая вдали, и не стремившаяся вступить в бой. Понимая её опасность для пехотинцев, он держал в резерве отряд теки, вооруженных длинными копьями и ливи — тяжёлыми шарами на ременных перевязях, для спутывания противника.
Люди Тибона также не спешили навстречу чужакам и правый фланг у Тайо ещё даже не вступил в схватку, несмотря на то, что на левом фланге уже кипел яростный бой. Тибон отвлекся на неприятельскую пехоту и проглядел самое важное. Группы вражеских солдат снимали с высот орудия и подтаскивали их с помощью лошадей ближе к переднему краю. Марриосская пехота сблизилась с отрядом Тибона и ожесточенно сражаясь длинными мечами, прорезала себе путь сквозь воинов противника. Кожаные доспехи были неэффективны против мечей и потери были не в пользу Тибона, хоть его хорошо обученные теки и наносили тяжёлый урон чужакам, доставая их копьями и добивая палицами и боевыми топорами. Резня достигла апогея и жители Тарау стали потихоньку отступать назад, преследуемые воинами Тайо. Всё шло хорошо, но Изандро взмахнул рукой и грохот пушек заглушил все остальные звуки.
Орудия целили в центр, не доставая, однако до самого Тайо, но выбив сразу многих из его людей и что оказалось самым худшим, посеяв среди них панику. Не понимая, как именно чужаки наносят такой урон, воины дрогнули, несмотря на окрики Тайо, требующего рассредоточится. Хаос воцарился в центре построения и тут, звуки труб подали сигнал коннице. Тяжёлые доспехи укрывали людей и лошадей и ощетинившись копьями, лавина ринулась прямиком в сломанный центр противника. Боевые псы, закованные в латы, бежали практически не отставая от конницы. Изандро поставил всё на эту атаку и Беренгар повёл своих людей с одной единственной целью — пробиться к вражескому полководцу.
Пушки дали ещё залп и замолкли, не рискуя стрелять далее. Конница быстро приближалась и Тайо понял, что не успеет отразить удар. Смятение царило в рядах его воинов и резервный отряд только пытался выставить плотный заслон перед атакующими. Всадники врезались в него, неся потери, но безостановочно пробиваясь в середину, где телохранители Тайо, собрались вокруг него в кольцо. Мечи опускались и поднимались, копья в ответ сбивали всадников прямо под копыта следующих, но натиск дал результат. Ливи мелькали, запутывая ноги лошадям. Они с грохотом падали, но следующие уже проносились вперёд. Пешие телохранители, вооруженные короткими копьями, не смогли удержать напор атаки и всадники пробились к самому Тайо.
Он ударил копьём в незащищённое место на лошадиной морде, и взвившийся на дыбы конь, сбросил всадника. Обернувшись к другому, попытался перехватить копьё, но удар меча перерубил древко. Тайо увернулся от меча, выхватывая почти бесполезный топор. Страшный удар потряс его тело. Арбалетный болт пробил грудь. Топор выпал из ослабевшей руки и тут же в бок вонзилось длинное копьё. Кровь хлынула изо рта Тайо и подоспевший Беренгар снёс ему голову мечом. Крик триумфа вырвался из его груди, подбодрив своих и внеся ещё больший разлад в ряды противника. Центр был смят, воины стали разбегаться. Пушки ударили теперь по левому флангу противника, хоть и частично задев жителей Тарау. Там сразу возник почти такой же хаос, который господствовал в центре. Лишь отряд Тибона доблестно рубился с марриоссцами, которые хоть и будучи лучше вооружены, в буквальном смысле истекали кровью при своём продвижении. В этот момент отряд Хинто перевалил через холм, спеша на звуки боя. Картина, открывшаяся ему, ужасала. Заметив смятение в рядах теки и увидев всадника, высоко поднявшего наколотую на копьё голову, Хинто всё понял. Сражение проиграно. Никакая сила не сможет уже остановить бегство теки из центра и левого фланга. Но Орлы никогда не отступают. Таков обычай. Обведя глазами своих людей, он остановился взглядом на молодом воине, стоявшем впереди. Хинто громко заговорил: