Питту казнили последней и слыша улюлюканье вокруг, под хруст перерубаемой шеи, Чикоме чувствовал омерзение оттого, что веселящейся толпе не было дела до вины казнённой. Зрелище радовало их и, как полагал Чикоме, с не меньшим интересом, толпа наблюдала бы за тем, как рубили бы голову ему самому. Презирая зрителей, он воткнул топор в колоду и отправился к храму, желая только выспаться после таких безумных дней.
Утренний разговор с наместниками провинций вспоминался снова и снова. Уговаривая его стать временным правителем Мауле, они всячески расписывали перспективы, расстилающиеся перед ним, но Чикоме не испытывал иллюзий. Понимая, что не знатный человек не сможет стать признанным местной элитой и тем более руководить ею, он с лёгкостью отмахнулся от щедрого предложения.
Чикоме был удобен наместникам и вынужденные отказаться от своих замыслов, они приняли единственное решение, которое не задевало никого прямо, оставив Мауле на попечение Коаса, нынешнего главы тламмов, заведомо не участвовавшего в политических распрях.
Большой отряд теки, сборный из воинов Канбе и Орми, также оставался в Мауле и его командир, Ашкат, лоснился от самодовольства, чем немало раздражал Чикоме.
Тем временем, люди Изандро подходили к первому почтовом посту Мауле, застав его врасплох.
Старый Тлалли глядел исподволь с веранды в сад, где сияющее лицо Мии контрастировало со смущённым лицом его внука. Она без особого интереса отнеслась к кольцу, но тем не менее изредка поглядывала на огромный камень. Одетая в местное платье, Мии всё же не избавилась от причёски и татуированное лицо не позволяло спутать её ни с одной женщиной поместья.
С Тлалли они поладили сразу и старик, сам того не замечая, ожил и повеселел. Привыкнув жить в одиночестве уже долгое время, он теперь не мог себе представить, что это воплощение огня в женщине перестанет вносить оживление в достаточно скучный быт поместья.
Мии бралась за любую работу, хоть и не умела почти ничего. Единственное, чего она избегала, это приближаться к пасущимся паро. Её появление вызывало у этих животных испуг и Мии старалась не встречаться со стадом на своём пути. На быков её присутствие не действовало никак и изредка она даже помогала старику править упряжкой.
Мужчины, работавшие в поместье, относились к ней равнодушно, но у женщин она вызывала неприязнь. Только маленькие девочки иногда сидели возле неё и Тлалли, слушая сказки, приоткрыв рты от удивления. Историй она знала множество и сам Тлалли с удовольствием принимал её рассказы.
Видно было, что она изо всех сил старается быть полезной, хоть и не знает никакой работы на ферме и в саду. Сегодняшний приезд Темо встряхнул её и заставил повеселеть. Глаза засверкали и улыбаясь своей неповторимой улыбкой, она не отходила от него.
Тлалли было приятно на них смотреть. Хотя он и понимал, что вряд ли кто-то другой одобрил бы их отношения. Тем не менее, он был рад за внука и хитро посмеивался, глядя на него. Первый визит Темо за долгое время принёс облегчение старику. Слухи о происходящем в городе пугали и тревожили Тлалли. Он не рассказывал Мии про смену власти, чтобы не пугать её понапрасну, но сам будто сбросил с души камень, когда Темо наконец появился на пороге. Узнав от него, что наместники взяли город под контроль, старик успокоился. Праздник Тьмы близился и Темо собирался сдержать своё слово, уйдя из рейру. Тлалли сомневался, что внук сможет жить в поместье так же спокойно, как он сам, но судя по Темо, тому было всё равно где находиться, лишь бы Мии была рядом.
Они отправились на прогулку, шепчась и улыбаясь. Тлалли устроился поудобнее на мягкой удобной скамье и закурил сигару. «Старею, — подумал он, — только и желаний, что дремать на солнце и дымить табаком. Даже в город лень съездить, хоть и следовало бы развеяться. Так недолго и разучиться ходить по собственному саду». Докурив, он нехотя отправился в обход помещений для скота, заглянул в кузницу, оглядел террасы огородов и дошёл до самой реки. Усевшись на берегу, Тлалли вспоминал молодость, когда все те, кто были дороги ему, ещё были живы. Слеза скатилась по морщинистой щеке и не замечая её, он смотрел вдаль невидящими глазами, погружённый в воспоминания. Здесь его и нашли Темо с Мии. Обняв старика, они уселись по обе стороны и в его уставшей душе снова нашлись силы жить дальше. Грусть прошла и вставая на ноги, он потянул их за собой.
— Сегодня будет хороший ужин. Целая туша паро уже жарится на вертеле и много всего остального припасено для такого случая.