— Люблю, Неомони. Любил и сейчас люблю. Может ты не поймёшь меня, я и сам до недавних пор себя бы не понял. Я полюбил Тайп, пока мы ехали сюда. И я не знал тогда для чего мой отец отправил меня в Тинсу. Потом, когда я увидел тебя на стадионе, ты затмила всех вокруг. Ты была необыкновенная. Я влюбился в тебя, но разрывался между тобой и Тайп. Дальше ты знаешь, как вышло. А потом, когда Лорена обратилась ко мне, я её просто пожалел, не более. Я не думал о ней, как о женщине. Когда она выманила меня и я попал к чужакам, я ненавидел её за это. Но она очень жалела об этом, я видел, как она мучается, что так поступила и перестал сердиться на неё. Потом, когда она сбежала со мной, я впервые узнал её по-настоящему. Она терпела всё, но не хотела вернуться и снова оказаться у них. Хотя ей так могло быть намного легче, чем голодать и бежать без оглядки. И я полюбил её, Неомони. Я не знаю, как это вышло, но полюбил очень сильно. Ты спросила меня, люблю ли я тебя. Очень люблю, но люблю и Тайп и Лорену. Я не думал, что можно любить женщин по-разному. А теперь это знаю. Это, наверное, как любить небо, море и солнце. Ты любишь это всё, но по-разному. Не знаю, поймёшь ли ты меня, это звучит очень глупо.
Она внимательно слушала его длинную и по-видимому, искреннюю речь, не перебив ни разу. Лицо Неомони было печально и она задумчиво посмотрела на него:
— Ты удивил меня, Амару. Но похоже, что ты действительно так чувствуешь.
Он кивнул:
— Правда, Неомони. Я так чувствую. Прости меня. Ты не заслужила такого. Я очень виноват перед тобой.
Она кивнула:
— Да, ты виноват. Но и я виновата. Я видела, как Тайп смотрела на тебя, но тем сильнее мне хотелось добиться твоего внимания. Доказать самой себе, что я лучшая, как-то так. Потом уже я задумалась серьёзно о том, чтобы стать твоей женой. Тогда, после той охоты. Прости меня за неё.
Амару махнул рукой:
— То, что сделано, не вернуть. Я понимаю тебя, Неомони. Ты хотела себе в мужья храброго человека, но я не такой. Вот Тайо, был таким по-настоящему. А я нет.
Неомони впервые улыбнулась, как раньше, и сердце Амару дрогнуло.
— Это говорит тот, кто смог стать предводителем Облачных Воинов! Кто прошёл через Перевал Звёзд и отбил столицу! Иногда ты просто болван, хоть и мой муж. Но ты прав, я хотела храброго человека. Хотела гордиться им, как гордилась отцом, и знаешь, я его получила. Может не так, как хотела, но он мой и станет императором Тинсу.
Он поцеловал её и всё в Неомони отозвалось на этот поцелуй. Она увлекла его за собой в покои императора не говоря ни слова. Все страхи сегодняшнего дня были забыты и занимаясь любовью, она словно сбрасывала с себя весь бесконечный груз переживаний, весь ужас, пережитый за это время. Расплакавшись, она словно вновь стала прежней и тот ледяной холод, поселившийся в душе, исчез без следа.
Они лежали, обнявшись, освещенные лунным светом, падающим на постель. Неомони расспрашивала его про дорогу, избегая упоминать Лорену, и Амару рассказал ей всё. Весь долгий путь. Хона. Миауа. Кинто и Змей. Хоровод Теней и Тайп. Поля Знаков и Озеро Судеб. Облачная Крепость и Видящие. Перевал Звёзд и битва за Хаш. Он говорил об этом медленно и спокойно, иногда с грустью, иногда с болью. Неомони слушала, опасаясь перебить, и её взгляд не отрывался от его лица.
Потом, осторожно, он попросил её рассказать о том, что происходило без него. Она так и сделала, но словно пережила всё заново и сердце её отозвалось болью. Казнь Фонси. Предательство Морела. Чужаки и осада цитадели. Коты и Дом Копий. Интриги Илана и Четверых. Битва и то, как она увидела его.
Амару смотрел на неё с уважением, пожалуй, впервые за всё время:
— Знаешь, Неомони, если кто и заслужил быть императором Тинсу, то это ты и только ты. Очень несправедливо, что женщина не может им стать.
Она печально улыбнулась:
— Спасибо. Мне приятно, что ты так думаешь.
Неомони уснула под утро и глядя на неё, Амару испытывал восхищение перед её твёрдостью в отстаивании того, что она считала своим долгом. Молча покачав головой, он подумал, что не знает мужчины, в котором можно быть уверенным так, как в этой кажущейся такой хрупкой с виду девушке, но сердцем крепче алмаза. Он пообещал себе, что если станет императором, то постарается быть её достоин. Пока нет, но может быть когда-то, он сможет достичь этого.
Они похоронили убитых прямо на поле битвы. Только Чардона не оставили там. Погребальный костёр запылал во дворе Дома Света и прощаясь с другом, Бойнед еле сдержал слёзы. Хмурые и печальные они стояли вокруг, глядя на ревущее пламя. Победа была за ними, но какой ценой! Четыре провинции в хаосе, столица едва не пала, а от её защитников не осталось и трети. Но тем не менее, враг был повержен.