Илан провёл обряд, как и обещал и новый император появился перед народом. Размах празднества был далеко не тот, что во времена Техкаси, но измученных жителей и он привёл в восторг. Появившись на Площади Четырёх в окружении троих жён, Амару вызвал тихие обсуждения, но не более. Император, каким бы он не был, олицетворяет порядок и жителям хотелось верить в наступление лучших времён. Его приветствовали рёвом тысяч глоток и махая им с пирамиды, Амару пытался подражать Техкаси, опасаясь сделать что-то неправильно.
После общих торжеств он задержался во дворе, разговаривая с Бойнедом. В Зале Совета, теперь почти всегда пустом, женщины ожидали его. Тайп, чувствуя неловкость, поглядывала на Лорену и Неомони, словно пытаясь их примирить. Они холодно игнорировали друг друга.
Двери распахнулись и Амару вошёл в зал. Обращаясь сразу ко всем, он произнёс:
— А Илан не теряет времени. Местная знать ищет к нему подход, чтобы повлиять на меня. Как говорит Бойнед, он берёт деньги с каждого, но результат не гарантирует.
— Что им от тебя нужно?! — спросила Тайп. — Они бы так рвались помогать, когда было трудно.
— Как что? Четверых больше нет. Кто-то же должен быть назначен наместниками.
— И что ты сказал Бойнеду?
— Что я назначу наместников, когда придёт время. Ещё очень много предстоит сделать.
— И что именно? — чувственный голос Лорены, вызвал у него мурашки по коже. — Что ты задумал?
— Многое. Но не хочу говорить заранее. В первую очередь необходимо попасть в Мауле. Надо договориться с наместниками Канбе и Орми, чтобы они согласились объединиться с Тинсу. Не зря ведь наш брак с Неомони был заключён. Мауле и Тинсу должны объединиться.
Неомони кивнула головой. Тайп удивилась и только Лорена заговорила снова:
— А что ты будешь делать, если они не согласятся?
Лицо его стало жёстким:
— Они должны согласиться. Я не хочу заранее ожидать плохого, но им придётся согласиться на это.
Лорена сделала сомневающееся лицо, но промолчала. Амару захотелось развеять нехорошую атмосферу и, дурачась, он надел свой императорский венец Тинсу на голову Неомони. Та, сделав гордое лицо, уселась на место императора. Тут же древний венец Кинто был надет им на Тайп, скорчившую гримасу надменности. Взгляд остановился на Лорене и поклонившись, он протянул ей копьё, увитое змеями. Она нарочито соблазнительно взглянула ему в лицо, нежно проводя рукой по древку копья и вдруг отшвырнула его в сторону, вскрикнув от боли. Амару ничего не понял. Он глядел на неё, осматривающую свою руку, на которой не было никаких следов.
— Что случилось? — он беспокойно спросил, заглядывая ей в глаза. — Что случилось, Лорена?!
— Оно жжёт, — произнесла она, помедлив. — Оно жалит и жжёт огнём. Как ты только его держишь?!
Амару недоверчиво поднял копьё, очевидно ничего не замечая. Тайп нерешительно протянула руку:
— Дай я попробую.
Он протянул ей копьё с большой осторожностью, придерживая своей рукой. Тайп схватила древко, сделав такое лицо, словно окунулась в костёр, но ничего не почувствовала. Неомони, не выдержав, тоже подошла, но так же, как и Тайп сделала недоуменное лицо.
Лорену озарила догадка:
— Отпусти его, Амару. Пусть одна из них возьмёт его сама. Ты не держись за него с ней одновременно.
Он с лёгкостью отпустил копьё и Тайп, шипя, уронила его, выскочив из-за стола. Теперь копьё вызывало у неё страх.
Лорена покачала головой.
Неомони захотелось убедиться, но результат оказался тот же, что у Тайп. Она с недоверием смотрела на сияние металла. Теперь она уже не решилась больше дотронуться до него.
Амару убрал копьё в сторону, обескураженный. Три пары женских глаз пристально изучали его с ног до головы.
В дверь осторожно постучались и голова стражника просунулась вовнутрь:
— Ваше величество, там Верховный Жрец Тиу, просит об аудиенции. Вы приказали никого не пропускать.
— Впусти его.
Илан возмущённо вошёл внутрь. Он едва сдерживался, чтобы не вспылить. Что этот мальчишка себе позволяет! Но взглянув в ледяные глаза Неомони, сразу потерял свой пыл. Её он боялся.
— Что случилось, Илан? Почему ты явился так поздно? — проговорил Амару с удивлением. — Всё ли благополучно?
— Нет, — отвечал тот, багровый от волнения, — не всё благополучно. В Доме Света не всё хорошо. Сегодня наконец удалось восстановить ворота, взорванные чужаками, и я хотел выставить всех лишних за пределы Дома Света. Такого ещё не бывало. Целое крыло занимают дикари! Когда я попытался объяснить, что им здесь не место, они не пожелали меня слушать! Меня! Верховного Жреца! Да ещё и равнинного кота притащили! Это просто возмутительно!