Все выглядело так, как она и предполагала: мужчина был прикован к шесту, стоявшему в центре помещения с низким потолком. Он буквально висел на цепях, опустив подбородок на грудь, рядом стояли два тюремщика в капюшонах. Тлеющие угли в жаровне озаряли одну часть тела узника жутковатым красным цветом, но Мириамель почти сразу поняла, что головешки здесь не только для освещения: три металлических инструмента лежали на краю жаровни и нагревались.
Герцог Салюсер, сидевший на стуле в дальнем конце погреба, встал – и на его лице появилось нескрываемое удивление.
– Ваше величество! Что вы здесь делаете?
Мириамель посмотрела на каменные стены, с которых свисали цепи и различные устройства, предназначенные для того, чтобы причинять боль и вред человеческим телам.
– Мне бы самой следовало задать этот вопрос вам, ваша светлость. – Она посмотрела на разбитую, покрытую синяками голову пленника и лицо с засохшими пятнами крови. – В особенности если все, что вы делаете, совершается от моего имени и от имени моего мужа. Я вижу, что пока вы еще не успели причинить этому человеку вреда, который нельзя исцелить, и за это благодарю Господа. А теперь снимите с него цепи.
Салюсер покачал головой, наполовину рассерженный, наполовину не знающий, как реагировать.
– Ваше величество, я понимаю, что вы огорчены, но этот человек не ваша забота.
Мириамель бросила на него суровый взгляд.
– И ты осмеливаешься мне такое говорить, Салюсер? – Она изо всех сил старалась сохранять спокойствие. – Кто посадил тебя на трон? Кто сделал так, что все эти годы Бенедривины оставались в Санцеллане Маистревисе? Мой дед Джон мог отправить в ссылку всю твою семью или поступить еще более жестоко, после того, как разбил Адривиса, но вместо этого он вручил вам бразды правления. Нет, я думаю, что
Она наклонилась к пленнику.
– Кто ты такой? – спросила Мириамель.
– Он преступник, ваше величество, – сказал герцог. – Именно по этой причине он находится здесь, потому что не желает назвать имена своих сообщников.
Мири сурово посмотрела на герцога, а потом повернулась к окровавленному мужчине:
– Говори. Только правду. Твое имя?
– Ювис, миледи, – прохрипел он. – Прозванный сыном портного.
– Этот человек знает о бандитах, которых наняли, чтобы они напали на свадебных гостей и свалили вину на Дом Бенидривин, – гневно сказал Салюсер. – Он защищает их из-за того, что некоторые приходятся ему родственниками. Пожалуйста, ваше величество, не вмешивайтесь.
– Я вмешалась на свадьбе, и именно по этой причине ваша жена и дети все еще живы, герцог. – Она изо всех сил старалась не поддаваться гневу. – Если вы думаете, что действительно знаете имена тех, кто спланировал нападение – нападение, которое так и не случилось, не забывайте, – арестуйте их. Получите информацию от них, а не от него. Дюжины людей поклялись мне, что он виновен лишь в том, что его кузен преступник. Его жена и пятеро детей плачут и молят Господа спасти их отца от герцога-чудовища.
– Но ваше величество… – Салюсер старался оказаться между Мириамель и пленником, как будто надеялся, что, скрыв причиненный несчастному урон, сможет что-то изменить. – Я знаю, что иногда правосудие может быть уродливым – и мягкое сердце женщины не в состоянии перенести…
Мириамель резко подняла руку, чтобы остановить герцога, при этом она так стиснула зубы, чтобы не закричать, что прикусила щеку.
– Давайте выйдем отсюда и поговорим, только мы с вами, милорд, – сказала Мириамель, когда ей удалось немного успокоиться.
Не дожидаясь его согласия, она решительно зашагала к двери и так резко ее распахнула, что ударила часового, который подслушивал. В результате она сбила с его головы шлем, похожий на суповую тарелку.
– Войди внутрь, – велела Мири второму часовому, пока первый ползал по полу, пытаясь поднять шлем.
– Да, идите внутрь, – сказал Салюсер, пытаясь сохранить контроль над происходящим.
Когда дверь за часовыми закрылась, Мириамель снова подняла руку. Ноздри герцога раздувались, но он молчал.
– Вы знаете что-нибудь о человеке, которого пытали, кроме того, что сообщил ваш доносчик?
– Что вы имеете в виду? – спросил Салюсер и лишь в последний момент вспомнил, что следует добавить: – Ваше величество.
– Меня интересует, почему вы не поговорили с местными жителями, прежде чем схватить Ювиса прямо в его мастерской и притащить сюда. Ведь тогда вы бы знали, что Ювиса уважают соседи. Уважают все, кто его знают. Граф Фройе выяснил это, задав всего несколько вопросов, – портной Ювис является стойким сторонником герцога Салюсера и Верховного престола. Его кузен, сведения о котором вы хотите получить пытками, позор семьи. Вы могли арестовать дюжины других людей и допросить их, но почему-то выбрали именно того, кто защищал вас перед всеми остальными.
– Но доносчик…
