Нет, королева Мириамель совершила более смелый и опасный поступок. Но Джеса уже некоторое время не видела подобного проявления силы духа, и это напомнило ей, как много странных вещей она стала принимать как должное.
А еще она испытывала робость, и, когда королева вместе с графом Фройе посетила герцогиню Кантию, Джеса унесла ребенка в соседнюю комнату, но оставила дверь открытой. Она изо всех сил старалась успокоить Серасину, у которой резался зуб, и она не могла заснуть. Джеса слышала большую часть того, что говорилось, но жесткий голос Мириамель заставил ее подойти к двери с ребенком на руках.
– Кантия, я думаю, что пришло время тебе уехать в Домос Бенидриан.
– Я не понимаю, ваше величество. – Герцогиня говорила тихо, но Джеса услышала упрямство в ее голосе. Кантия пыталась удержать юного Бласиса на коленях, мальчик вырывался, пытаясь соскочить на пол. – Это наш город. И люди здесь наши поданные, и мы всегда делали для них добро. Почему мне следует их бояться?
– Во-первых, никогда не совершай ошибку – из того, что тебе не говорят ничего плохого в лицо, еще не следует, что у тебя за спиной не ведутся совсем другие разговоры.
Джеса видела, что граф Фройе молча пытается привлечь внимание Мириамель, но королева не замечает его попыток.
– Именно сейчас тот момент, – продолжала Мириамель. – Далло Ингадарис и брат твоего мужа говорят о тебе много разных вещей, и не только в Доминиате, где их могут слышать все. Их слуги отравляют рынки и торговые гильдии по всему Наббану историями о том, как герцог не заботится о своих подданных, которых грабят и убивают тритинги.
– Но это неправда! – запротестовала герцогиня.
–
Джесу ужасно напугали слова королевы, она почувствовала, как холодок пробежал у нее по спине, и сильнее прижала к себе маленькую Серасину, Джеса испугалась за девочку – испугалась за всех. Получалось, что старуха на рынке была права!
Кантия начала вставать со стула, словно вооруженные грабители уже стояли у двери ее покоев.
– Вы пугаете меня, ваше величество.
– Вот и хорошо. Страх – первый шаг к мудрости.
Бласис, который все еще оставался в плену материнских рук, начал плакать, а его лицо покраснело. Пытаясь высвободиться, он ударил мать по колену.
– Прекрати! – Кантия хлопнула его по руке. – Ты делаешь мне больно! Бласис, что с тобой случилось?
– Даже в тех случаях, когда дети не понимают все, что сказано, – предположила королева, – они чувствуют, когда люди разгневаны или напуганы. – Она подошла к Кантии. – Могу я его взять?
Герцогиня удивилась, но протянула сына королеве.
– А известно ли тебе, Бласис, – начала Мириамель, нежно обнимая мальчика, – когда-то у меня был такой же мальчик, как ты? – Он с недоверием посмотрел на нее. – Иногда я пела ему песни. Ты знаешь, что такое рыбка желаний?
Он отвернулся, покачал головой и нахмурился.
– Так ты не знаешь? – Голос королевы, несколько мгновений назад такой суровый и мрачный, стал легким и веселым. – В самом деле? Потому что это волшебная рыбка.
– Рыбки плавают, – заявил Бласис, как если бы кто-то пытался с этим спорить.
– Вне всякого сомнения. И люди их ловят. Но если ты поймаешь волшебную рыбку и отпустишь ее, она исполнит одно твое желание. Ты знаешь, что такое желание?
Теперь Бласис с некоторой неохотой слушал и перестал вырываться.
– Нет, – сказал он.
– Это значит, что ты можешь о чем-то попросить, а потом кто-то тебе даст то, что ты хочешь.
– Медовое пирожное?
– Да, ты можешь попросить медовое пирожное, если хочешь. Или лук со стрелами.
– Лук есть. И стрелы тоже.
– Ну, разве ты не счастливый молодой человек? Так вот, когда мой сын был маленьким, я пела ему песню, которой научилась у своей няни. Она про волшебную рыбку желаний. Хочешь ее услышать?
Королева Мириамель не стала дожидаться ответа, а наклонилась над мальчиком и запела негромким мелодичным голосом:
Она изменила голос для рыбки, сделав его пронзительным и забавным, и даже Бласис не удержался от улыбки.
