– ...случится так, что моя семья поведет себя неразумно, и твоя узурпация станет одним из последствий этого. Если это так, не медли со спасением того, что способно работать, но не медли и с удалением того, что не способно, и не забывай о чудовищной инерции общества. Человечество обладает собственным разумом; приготовься действовать медленно – и не недооценивай его сопротивление переменам...
Когда запись кончилась, воцарилась долгая тишина.
Огонь снова потрескивал в камине, а призрак Джаспара Аркада, смерив напоследок Властелина-Мстителя долгим, оценивающим взглядом, растворился во мраке.
Наконец Барродах неуверенно шагнул вперед и остановился на некотором расстоянии от кресла своего господина. Отсветы огня в камине окрашивали профиль Аватара в цвета, напоминающие огни-карра его родины; взгляд его был устремлен куда-то в бесконечность. Барродах с тревогой увидел дираж'у, обвисшую в его пальцах.
Бори вдруг припомнились простые слова, высеченные на камне у той статуи в саду: «Правитель Вселенной – правитель ничей; власть над мирами держит крепче цепей». До него дошло, что Эсабиан борется с тем бременем, которое взвалило на него успешное завершение его палиаха – во всяком случае, в большей степени, чем тревожится о тех обязанностях, которые напомнил ему призрак в своем обращении. Нет, с огорчением подумал Барродах, Властелина-Мстителя возмутил не столько смысл того четверостишия в саду, сколько вызванная им потеря самообладания.
Пока он размышлял над этим, Аватар встал и стряхнул с себя владевшее им настроение демонстративно, со всей властностью, унаследованной от поколений предков, отринув советы призрака. Он повернулся и посмотрел на Барродаха.
– Господин, Сердце Хроноса в наших руках.
Темные глаза расширились, и в них отразились языки пламени в камине.
– Где?
– Оно обнаружено на Рифтхавене синдикатом Карру. – Барродах помялся немного; впрочем, у него не было возможности утаить от Аватара что-либо существенное. – Вместе с двумя артефактами, похищенными из дворца.
Эсабиан встал и посмотрел на него сверху вниз.
– Это наверняка была та же самая шайка рифтеров. – Барродах снова поколебался, прикидывая, сколько правды открыть Эсабиану. В конце концов он решил, что незначительная, но любопытная подробность может чуть смягчить самую неприятную новость. – Капитан ее – беглая должарианская рабыня, темпат.
Бровь Аватара нетерпеливо дернулась.
– А Аркад?
– Аркад все еще был с ними. Они бежали, и их перехватил линкор панархистов.
Эсабиан долгую секунду смотрел на него. Потом повернулся обратно к огню, и пальцы его начали медленно плести шелковый узор.
– Рабыня и низверженный принц. – Он негромко рассмеялся, и в комнате словно повеяло холодом. – Интересно, как панархисты примут подобное сочетание? – Он потянул за концы нити; та не распрямилась, но сплелась в подобие цепочки. –
Он тряхнул головой, меняя настроение.
– Прикажи, чтобы панархистских пленников перевели на флагманский корабль. Переадресуй ближайший к Рифтхавену оборудованный урианской связью корабль туда, пусть заберет Сердце и переправит его на «Кулак».
Он улыбнулся, явно отходя от напряжения, вызванного странным разговором с первым Аркадом.
– Что ж, устроим обмен. Сердце Хроноса по прошествии десяти миллионов лет вернется на Пожиратель Солнц, а Панарх – воистину теперь он правитель ничей – отправится на Геенну.
Он покосился на то место, где стоял призрак Джаспара.
– И теперь ничто уже не остановит меня.
Барродах смотрел вслед выходящему из библиотеки Аватару. Потом сорвал с пояса коммуникатор и связался с Ювяшжтом на «Кулаке Должара» – тот подтвердил его подозрения. Смысла перебираться на «Кулак» немедленно не было: взаимное положение в пространстве Рифтхавена, Артелиона и Пожирателя Солнц означало, что им все равно придется ждать несколько дней рандеву с «Самеди» – ближним к Рифтхавену кораблем, который Ювяшжт перенацелил забрать Сердце Хроноса.
Ладно, это он объяснит Аватару завтра. Несмотря на признаки скуки, Барродах сомневался, что его господин сполна насладился жизнью во дворце своего врага, а на борту «Кулака» он будет скучать еще больше и, следовательно, сделается еще опаснее. Да и вообще, некоторая отсрочка даже кстати: похоже, Ферразин начал-таки добиваться некоторого прогресса в извлечении ценной информации из компьютера.
Эта мысль заставила его перевести взгляд на столик у кресла, в котором сидел Эсабиан. Он подошел к нему и склонился над дешифратором, пытаясь прочесть выцветшую надпись на поверхности чипа. В слабом свете каминного огня это оказалось невозможно, и он протянул руку вынуть чип из гнезда.
Послышался негромкий хлопок, и чип исчез в огненной вспышке, опалившей ему пальцы. Барродах шепотом выругался и сунул пальцы в рот.
Слабое свечение где-то сбоку привлекло его внимание. Он повернул голову и увидел, что призрак Джаспара Аркада снова стоит на расстоянии вытянутой руки от него.
