Я подхватила Ларису на руки и вышла из кабинета, не оглядываясь. Спиной я чувствовала два пронзительных взгляда. Не знаю, поверил ли мне отступник, остались ли у него вопросы и хотел ли он еще что-то услышать – меня это не волновало. Главное – я выбралась из кабинета живой и относительно невредимой. Шея ныла после знакомства с рукой Кайроса и явно уже покраснела. Завтра буду ходить с синюшным отпечатком его ладони, что не может радовать. Но это мелочь по сравнению с тем, какую глупость я ляпнула и в какую историю ввязалась. Не хватает мне императора и его ищеек, маньяка-директора, так еще и от отступников теперь скрываться придётся.
– Даешь ты, конечно… – стоило отойти на приличное расстояние от кабинета Обермана, как Лариса не постеснялась меня отчитать. – Кто тянул тебя за язык? Сейчас быстро собираем вещи и валим подальше от неадекватных личностей!
– Поговорим у себя. Нечего привлекать внимание.
К нам и вправду начали присматриваться. Слухи в форте, как и в любом замкнутом пространстве с огромным количеством скучающих людей, разносились быстро. И, видать, мой случай не был исключением. Пальцами не тыкали – уже хорошо, но шушукаться за спиной продолжали.
Назвать то место, которое отвели мне для сна, покоями, язык не поворачивался. Комнатушка шесть на шесть, с одной кроватью и тумбочкой, на которой стоял светильник – единственный источник освещения в комнате, не считая окна, сквозь которое проникал солнечный свет. Поселили меня с незамужней прислугой. Общая душевая находилась здесь же, на женском этаже, куда вход мужчинам воспрещен, но это не значило, что парней здесь не было от слова «совсем». Наоборот – наше пристанище пользовалось популярностью среди мужского пола, особо резвые могли за ночь менять две-три комнаты, да так, что дамы, живущие в них, оставались в неведении о любвеобильности кавалера. Неудивительно, что первым делом на свою обитель я повесила охранное заклятие, несмотря на то, что прецедентов не было.
– Ну и что ты скажешь в свое оправдание? – взвилась Лара, стоило закрыть за нами дверь и вновь активировать защитное плетение.
Полезная все же эта штука – магия. Круче нашей сигнализации с несколько раз. Не только заорет, но и разряд молнии пустит.
– А что я должна была сказать? Ой, знаете, мы тут не первый день, многое повидали в ваших комнатах, а сейчас дайте нам уйти, задание богини выполнить? – съязвила я, устало падая на кровать прямо в одежде. – Лариса, я действовала не подумав – признаю. Но смотри, как все хорошо получилось!
– Что же в этом хорошего? Теперь каждый наш шаг будет под контролем. Сильно не разыграешься! А артефакт? Его ты тоже планируешь отдать этим… этим… невежам?! – воскликнула Лара, не справившись с эмоциями. Она нервно мерила шагами комнату от одного угла в другой.
– Конечно же, нет! Я избавлюсь от их компании, когда они станут нам мешать, – озвучила свои меркантильные планы. – Нам нужна защита в пути, Лариса, дороги небезопасны, ты и без меня это знаешь. А питаться, как в прошлый раз, я не собираюсь. Твой розовый хомяк мне в кошмарах снится, уж прости. А Кайрос значительно облегчит нам путь.
– Он-то облегчит, а его альшаин?
– Придётся потерпеть, – пожала плечами, не видя в зверье особой проблемы, – ты же знаешь, он бы в любом случае взял его с собой.
– И все же я настаиваю на том, чтобы мы ушли ночью. Одни.
– Прости, но нет, – покачала головой. – Когда твоя злость пройдет, ты поймешь, что нам такой вариант только на руку, несмотря на все минусы – плюсов больше.
Я оглянулась. Собственных вещей у меня не было, все остались в Академии. Потрепанное ученическое платье, которое мне вернули после стирки, да пара сменных комплектов повседневной одежды, выданных все тем же дворецким, не считались. Платье давно пора отправить на помойку, а вот сменные рубахи и пара брюк поместятся в седельную сумку. Провизией и оставшейся чепухой пообещал заняться Кайрос.
Оставшийся вечер я решила посвятить оздоровительному сну. Тем более что вставать предстояло рано.
Лариса разбудила меня ни свет, ни заря. Солнечных лучей не было и в помине, в комнате стояла непроглядная тьма, которую не могла развеять даже луна. Птица еще не потеряла надежду на мое благоразумие и вновь принялась уговаривать меня уйти вдвоем, без лишнего балласта, пока не поздно. Я отмахнулась от нее и вновь закуталась в одеяло, надеясь урвать еще парочку часов сна.
– Вставай, скоро рассвет, – вновь прокаркала она мне на ухо, топчась по моей подушке и по волосам, которые я забыла заплести перед сном в косу. – А твой отступник сказал, что мы выезжаем с первыми лучами.
– Не мой он, – пробурчала в подушку, не желая открывать глаза.
– Не твой так не твой, я что, против? Но вставать надо, Летта.
Лариса аккуратно клюнула меня в голову, а потом еще раз, и еще. В последнее время это стало ее любимым способом привести меня в чувство. И откуда у нее только эти садистские замашки? Ведь явно не от меня.
– Да встаю я, встаю, только перестань! Это больно, вообще-то.
