Мужчина наклонился, обхватывая рукой мою шею. А мне было уже все равно. После осознания провала накатила полная апатия. Я лежала на полу сломанной куклой, не в состоянии пошевелиться. Все во мне умерло. Каждая клеточка тела отказывалась подчиняться и действовать. Лишь где-то в груди слабо билось сердце, отчитывая последние секунды моей жизни.
Я прикрыла глаза, готовясь попрощаться со второй жизнью, когда на площади что-то взорвалось. Взрывная волна пронеслась по Обители, на нас с Ишрагалем посыпалась каменная крошка. Светильники задрожали, колокола зазвенели. За пределами Обители шла битва, и я почему-то была уверена, что ко мне прорывается мой отступник. Тот, ради кого я обязана жить! Тот, кто спешит ко мне, кто любит меня и кому будет невероятно больно лишь от одной мысли о моей смерти. Кайрос… Мой огненный лорд.
– Ох, мне нужно поторопиться, – прошептал Ишрагаль, сжимая ладонь вокруг моей шеи.
Я распахнула глаза, затрепыхалась, отрывая от себя руку бога, упираясь в его грудь.
– Ишрагаль, отпусти её! – потребовал знакомый женский голос.
Я скосила глаза – рядом со своей статуей стояла Вирсавия. Ни один мускул не дернулся на ее лице, когда взбешенный бог повернулся к ней, рыча сквозь зубы, словно дикое животное.
– Дорогая жена.
О, боги! Вирсавия – жена Ишрагаля?! Но почему об этом нигде не сказано? Зачем богине воскрешать врага собственного мужа?
– Ишрагаль, отпусти девочку, – вновь повторила богиня. – Она здесь не причем.
– А кто причем? – сощурился мужчина, не ослабляя хватку. – Ты, моя прелестная жена, инициатор всего этого?
– Я, – спокойно подтвердила женщина, небрежно смахивая волосы с плеча.
– Как ты могла предать меня?! – прорычал Ишрагаль, отпуская меня и подлетая к супруге. – Ради чего?!
– Ради мести.
– Месть? – рассмеялся бог – Слишком громко для тебя. Или ты забыла, какое активное участие принимала в его заточении?
Мужчина сжал шею Вирсавии точно так же, как совсем недавно сжимал мою. И хоть богиня и пыталась казаться спокойной, на секунду в ее глазах все же появился страх. Она боялась собственного мужа. Я не в силах как-то помочь ей. Жаль, что мне не удалось воскресить Проклятого бога, и Триединая пострадает из-за моей глупости.
– Ты обманул меня. Рассказал лживую сказку, которой я поверила!
– Которой ты захотела поверить! – прорычал бог, прижимая жену к себе. – Ты не искала Ромирану оправданий, ты сразу же вынесла приговор. Знаешь, почему? Знаешь?!
Богиня пыталась отодвинуться от взбешенного супруга, ладонями упираясь ему в грудь. Но легче сдвинуть скалу с места. Он еще сильнее прижал женщину к себе, и Вирсавии приходилось задирать голову, чтобы смотреть мужу в глаза. А если та и не хотела этого делать, жесткая хватка пальцев, сжимавших ее подбородок, не могла позволить ей отвернуться.
– Я знаю, – выдохнул Ишрагаль в женские губы. – Ты горела от ревности. Тебя – богиню – бросили ради какой-то смертной девки! Худшее оскорбление для такой высокомерной дряни, как ты. И ты поспешила навечно запечатать предателя, – усмехнулся бог. – О, милая, как красива ты была в своем гневе. Настоящая богиня войны! Моя прекрасная супруга.
– Ты знал, что я не прощу ему этого. Знал, что богам не позволено якшаться со своими созданиями. И ты подставил его! Ты всегда ненавидел Рома. Еще с Академии ты завидовал ему!
Я с удивлением вслушивалась в слова богини. Академия? Боги тоже где-то учатся? Получается, их много? Где-то есть целый мир богов, а мы и не знаем об этом?!
– Жалкий выскочка! – прошипел Ишрагаль. – Ему всегда нужно было быть чуть лучше меня, чуть нужнее. Ром не мог спокойно наслаждаться жизнью, всегда и везде был главным, первым. Первый в Академии, лидер нашей тройки. Даже этим жалким созданием он дал то, что они почитают больше жизни и наших даров! Где это видано, чтобы мелкие тараканы пытались встать в один ряд с богами?!
– Он считал тебя другом! – выкрикнула богиня, теряя самообладание.
– Он презирал меня! Насмехался надо мной, жалел, словно я – жалкое ничтожество! – проревел бог, отталкивая богиню. – Но теперь посмотри, где он! Что с ним стало! Я победил его. Победил раз и навсегда! – он рассмеялся, запрокидывая голову.
– Я освобожу его! Я исправлю все, что мы натворили.
– О нет, милая, – покачал головой Ишрагаль, прищурившись. – Ты моя жена! А если жена не на стороне мужа, то она предательница. Ты ведь не думаешь, что я дам тебе хоть шанс на спасение Ромирана?
– Что ты…
Женщина не успела договорить. Из рук Ишрагаля полился мягкий свет, обволакивающий Вирсавию. Я вскрикнула, наблюдая, как богиня корчится от боли, падая на пол. Триединая явно не ожидала такого от собственного мужа, а потому не успела даже выставить щит. Ее, погруженное в синюю субстанцию, било в конвульсиях, она медленно и мучительно задыхалась.
– Она ведь твоя жена! – воскликнула я, не в силах больше наблюдать за мучениями женщины.
– Ты еще здесь? – повернувшись ко мне, с удивлением спросил бог, словно уже и забыл о моем присутствии. – Не переживая, с тобой я тоже разберусь.
