Нужно собраться и действовать. А поплакать можно и потом. У меня появился план. Возможно, я смогу «отвоевать» корону обратно и оживить Проклятого бога. «Змейка» мягко отделилась от меня. Встряхнулась и неуверенно затрепетала возле моих ног, ловя соленые капли слёз. Действовать в открытую я не могла – Ишрагаль сильнее, ему ничего не стоит подавить мою магию. Но если нападу неожиданно, а «змейке» удастся сбить его с ног, тогда все может получиться. Я заберу корону и вложу ее в протянутую ладонь.
Мужчина усмехался. Стоял, ногой придавив тело моей мертвой подруги, и усмехался, глядя мне прямо в глаза. Между нами было бушующее пламя. Ревущая стихия не причиняла вреда божеству, но и не давать ступить и шагу в мою сторону. Ишрагаль был абсолютно расслаблен. Крутил венец в руке и предвкушал победу над слабой человечишкой.
– И чего ты этим добилась? – спросил Триединый, ногой подталкивая тело Ларисы к огню.
Пламя с шипением накинулось на птицу. Она сгорела в моем же пламени за считанные секунды.
– Я покажу, – ответила, утирая слёзы. – Ты ведь не думаешь, что у меня нет запасного варианта?
Улыбнулась уверенно, с вызовом во взгляде. Мужчина шагнул к стене огня, готовый схватить меня за шею точно так же, как и Ларису, и отпрянул в сторону, поморщившись.
– Скоро твое пламя спадет, и тогда я сверну твою шею точно так же, как проделал это с твоей мерзкой пташкой.
Похоже, Ишрагаль не мог противостоять истинной магии, бесконтрольно гулявшей по залу. Колдуя, я даже не рассчитывала на это, а сейчас смело тянула время, выпытывая интересующую меня информацию. Специально дожидаясь того момента, когда моя магия спадет, а Триединый потеряет бдительность, ринувшись за мной.
– Зачем тебе это? Зачем уничтожать Империю?
– Это тебя не касается! – прорычал бог. – Твое дело – сдохнуть и не влезать в мои планы!
– Но я уже влезла, – возразила, краем глаза замечая, что моя «змейка», слившись с пламенем, медленно подкрадывается к богу, – и заплатила за это большую цену. Я должна знать, ради чего страдаю и почему дорогие мне люди отдают свои жизни!
– Вы все лезете не в свое дело! Вы должны поклоняться! Отдавать всё, что у вас есть! Вы не имеете права требовать что-то у нас – у ваших создателей! – злобно прорычал Ишрагаль, пододвигаясь к краю огненной стихии, охватившей его танцующим кольцом. – Это мы дали вам жизнь! Мы – боги! И можем забрать её в любое время. Вот я и забираю все те жалкие жизни, которые поклоняются проклятому ничтожеству! Вы все сгниете в Корнях вместе со своим обожаемым Ромираном!
– Ты безумец! – воскликнула я. – Ромиран уже запечатан. Уже в Корнях. Зачем вредить всем остальным?
– О нет, дорогая, я не безумец, – расхохотался мужчина. – Я бог!
Пламя трепыхнулось. Раз, потом второй. Постепенно моя магия истощалась, огонь становился все меньше. Ишрагаль усмехался, наблюдая за тем, как опадает стена, разделившая нас. Я сглотнула, взглядом выискав «змейку» и молясь, чтобы мой план удался. Хотя, наблюдая перед собой бога, я уже не так уверена в силе молитвы.
– Зря ты не убежала, когда был шанс. Зря не сдалась, – оскалился Триединый, делая уверенный шаг ко мне.
– Сейчас! – выкрикнула я, бросаясь к богу.
«Змейка» метнула к мужским ногам и оплела их. Ишрагаль удивленно охнул, заваливаясь набок. Корона покатилась по полу. Я схватила ее, мысленно ликуя.
– Тварь! – зарычал Триединый и схватил меня за щиколотку.
Я вытянулась, словно струна – не хватало совсем немного, пары сантиметров, чтобы вложить в руку Проклятого бога венец. Ишрагаль потянул меня на себя, ругаясь сквозь зубы. Я почувствовала, что теряю равновесие.
– Пожалуйста! – взмолилась, бросая корону.
– Нет! – взревел бог, роняя меня и прижимая к полу.
Корона со звоном опустилась на протянутую каменную ладонь. Мое сердце замерло. На пару минут воцарилась тишина. Даже Ишрагаль не двигался, ожидая пробуждения Проклятого бога. Но… ничего не происходило. Прошла минута, две, пять. И ничего. Не разразился гром, не грянула вспышка, не открылся портал. Я не смогла оживить Проклятого бога.
– Почему? Почему не работает? – рыдала я, прижатая к полу.
Ишрагаль торжествовал. Мужчина, смеясь, уничтожил мою «змейку», приложив к ней руку, потом поднялся, отряхнулся и посмотрел на меня уничтожающим взглядом.
– Заставила же ты меня понервничать! – прошипел Ишрагаль сквозь зубы. – Как хорошо, что такие дуры вечно забывают о чем-то.
Кровь! О боги, я забыла окропить корону собственной кровью. Вот почему не сработало!. Дура, какая же я дура! У меня был всего один шанс, и я его упустила, поддавшись эмоциям. Из-за меня Лариса умерла. И погибнет еще много людей только потому, что я забыла то, что повторяла миллион раз. Я такая же самоуверенная, как и Ишрагаль, ничем не лучше этого безумца!
– Но ничего, я позабочусь о тебе. Избавлю этот прекрасный мир от таких, как ты.
