– Кто такие «войные»? – еще раз спросила как бы между прочим, чтобы не сидеть в удручающей тишине.
– Те, кто в будущем хотят стать дознавателями. Обычные вояки, состоящие на службе империи, – не отрываясь от каши, пояснил Кай.
– Армия, иными словами?
– Можно сказать и так. Но обычно там собирается всякий сброд, которым не хватило денег на обучение. Говорят, отслужив десять лет, войные могут перейти на низшую ступень дознавателей. Но мало кто доживает до этого момента.
– Почему? – спросила Лариса, поглядывая на лепешку в моих руках. Пришлось половину отдать ей, сколько бы я не обещала посадить ее на диету – птица невероятно разъелась, питаясь одними хлебобулочными.
– Их посылают на пограничные земли защищать их от врагов. Многие погибают от рук бандитов и работорговцев. Некоторые сами лезут на рожон в поисках славы и величия, не слушая здравый смысл.
– Почему тебя посчитали одним из них?
– Так они все такие наглые, – усмехнулся Кайрос. – И лучше пусть меня одним из них считают, нежели за отступника примут.
Я покивала, полностью согласна с магом. Лучше так, чем отряд дознавателей на хвост, который должны вызывать все жители империи без исключения при малейшем подозрении, если не хотят пойти как соучастник и умереть от рук палача. А народ не хотел. Жилось в империи, несмотря на распри с соседями, уютно и спокойно. Приемлемые налоги, защита знати и – самое главное – работорговли нет, о чем я узнала только сегодня.
Дальше мы ужинали в тишине. Кайрос не был настроен на беседы и все время о чем-то сосредоточено думал, судя по складке меж бровей. Мне тоже было о чем подумать, так что все, что разбавляло тишину в комнате – это постукивание наших ложек и чавканье животных.
Когда два здоровых, туповатых на вид мужика затащили в комнату лохань с водой, над которой поднимался горячий пар, мы уже доели, и каждый занимался своими делами: Кайрос чистил клинок, я разбирала запасы одежды. С трудом поставили корыто на пол, расплескав воду, и, коротко поклонившись, оба удалились, прикрыв за собой дверь. Удивительно, но в нашу сторону не бросили даже короткого взгляда. Мужчины смотрели в пол, а каждое их движение было дерганым и рваным, будто они чего-то боялись. Я даже подозрительно покосилась в сторону Кая, предположив, что он сделал «внушение» всему персоналу и посетителям. Но тот выглядел таким же нахмуренным, как и я.
– Ты первая, – кивнул он на лохань посреди комнаты.
– Спасибо, конечно, но я не буду принимать ванную при тебе, – смутилась.
– Боги, Виолетта! Не выдумывай и полезай в воду, пока она не остыла! – закатил глаза отступник.
Меня такое поведение вывело из себя. Кончено, за неделю совместного путешествия мы и спали вместе, и ели, и повидали друг друга с разных сторон, но неужели я одна стеснялась? Неужели мое голое тело не вызовет у него совершенно никаких эмоций? Я до сих пор помнила те чувства, что испытала, стоило увидеть его обнажённого. Решив позлить мужчину, я начала медленно стягивать с себя одежду. Молча, гипнотизируя его взглядом. Пуговицы на куртке закончились слишком быстро, и я схватилась за ремень на штанах, медленно вытягивая кожу из железной пряжки. Пальцы чуть подрагивали, потому пуговицы поддавались с трудом. Мужчина приподнял одну бровь, наблюдая за мной и подбадривая хищной, ленивой улыбкой. Он как будто издевался и не верил, что моего мужества хватит дойти до конца. Ох, милый, как ты ошибаешься! Разозленные девицы двадцать первого века и не на такое способны! Это ваши кисейные барышни стесняются показаться без слоя одежды, а наши ходят на пляже в трех сшитых между собой полосках и гордятся этим.
Брюки упали, скользнув по ногам. Мелкие мурашки сразу же заплясали на обнаженной коже, чуть выше кромки чулок. Я видела, как дернулся кадык Кайроса, стоило мне расстегнуть первую пуговичку белой плотной рубахи и обнажить ключицу. В этом мире не носят нижнее белье. Есть привычные трусики на завязках, из ткани, напоминавшей шелк, но не было бюстье – его заменяли майки на тонких бретельках, либо плотные, приподнимающие грудь корсеты. Я от орудия пыток в повседневной жизни отказывалась, а в путешествии не носила и майку. Мужчина как зачарованный следил за тем, как мои пальцы медленно порхают над пуговками. Когда плотная белая ткань рубахи скользнула на пол, я осталась пред мужчиной полуобнаженной. Тот явно не ожидал такого поворота и дернулся в мою сторону. На секунду показалось, что вот сейчас он сожмет меня своими огромными руками, прижмет к груди и поцелует… Но чуда не случилось. Отступник мотнул головой, еще раз глянул на меня и, схватив за шкирку Айдена, спавшего на кровати после сытого ужина, вылетел из комнаты как ошпаренный.
– Довела мужика, – грустно констатировала Лариса, приоткрывая глаз.
Я-то думала что она, как и альшаин отступника, спит. А нет, моя любопытная подруга зорко следила и явно наслаждалась устроенным шоу.
– Сам виноват, – пожала я плечами, стягивая чулки. Уже не так соблазнительно и лениво, все-таки время не летнее, и холод пробирал основательно. – Я ведь сразу сказала, чтобы он вышел.
