Мужчина успел как раз вовремя. Служанка поспешила открыть дверь, собираясь ворваться в комнату совершенно бесцеремонно. Как бы она потом оправдывала свое поведение – не знаю. Уверена, смогла бы придумала отговорку – все равно наказывать ее не стали бы. Но отступник был быстрее. Отменная реакция помогла ему оказаться возле двери именно в тот момент, когда чересчур исполнительная горничная заглянула в комнату. Мощная фигура мужчины перекрыла ей обзор, а сам он рукой придавил дверь, не давай той открыться настежь. И я даже услышала недовольное шипение девушки, а может, это мое разыгравшееся воображение подкинуло спецэффектов, не знаю.
– Я же сказал – сам!
Я даже вздрогнула, таким грозным в тот момент показался мне его голос. Мужчина был зол, и это понимала не одна я.
– Я… Я не расслышала, простите… – просипела девушка. Совсем еще молоденькая, судя по детскому писклявому голосу. – Я сейчас поставлю блюдо на стол и…
Кайрос не дал ей договорить. Вырвал металлический, нагруженный едой поднос из рук горничной и пинком закрыл дверь прямо перед лицом ошарашенной бедняжки. Быстрые шаги мы расслышали только через пару минут. И только после этого смогли вздохнуть с облегчением.
– Какая бойкая малышка! – усмехнулся Кайрос, ставя поднос на кровать.
Обед был рассчитан на две персоны. Глубокие тарелки с кремовым супом – подобный я уже пробовала в родовом поместье, его подавали с ароматными горячими сухариками. Здесь они тоже были. На второе – пюре из неизвестных мне овощей странного розово-оранжевого цвета и кусок хорошо пропеченного в специях мяса. Здесь же стоял бутыль с компотом и два вычурных бокала. Как одна маленькая горничная донесла все это до нашей двери и не сломалась под тяжестью? Для меня подвигом стало уже то, что малышка донесла все это до нашей двери, ни разу не уронив. Я бы так не смогла. Но вот что не радовало, так это что мясо для альшаинов отсутствовало. А это наталкивало на нехорошие мысли. Похоже, это был не последний визит прислуги в нашу комнату.
– Малышка еще совсем, тут ты прав, – улыбнулась я, подтягивая к себе поднос и устраиваясь поудобней.
Кайрос подложил мне под спину подушку, чтобы удобнее было сидеть, и с какой-то заботой подоткнул одеяло, чтобы оно, не дай боги, не слетело.
– Ты сама недалеко ушла, – усмехнулся мужчина, насыпая в свой суп сухарики. – Сколько тебе? Восемнадцать? Двадцать? Совсем еще ребенок.
– Аристократки взрослеют раньше. На нас лежит большой груз ответственности, и не только за свою жизнь, но и за жизнь народа. Мы не можем наслаждаться детством слишком долго, Кай. Кому, как ни тебе, это знать?
Я не была аристократкой с рождения. В этой роли я прожила всего год, но понимала, как много скрывает за собой блестящий титул. В этом мире я была ребенком, у себя же прожила четверть отведенной жизни. Я не могла назвать себя умной или мудрой женщиной. Каждая из нас не без греха. Но разумной, умеющей трезво оценивать свои достоинства и недостатки и положение, в котором оказалась – этому меня научила моя работа. Да, я шла по головам, чтобы добиться своей цели. Да, я буду готова на все ради своего счастья и счастья близких мне людей. И сейчас к моему собственному «я» добавилось еще несколько тысяч жителей моего герцогства. Наследница. Аристократка. Для меня это не было желанным титулом. Это проклятие, понять тяжесть которого дано не каждому. Глупо вспоминать, для чего я просила вторую жизнь. Я хотела уютный домик посреди леса. Верного мужчину рядом. И рыжего кота. А вместо этого разгребаю проблемы империи и даже не вижу конца своего пути.
– Если бы все так думали… – задумчиво протянул Кайрос, бросая на меня непонятные взгляды.
А я же, вспомнив, о чем мечтала, неожиданно почувствовала горький привкус разочарования. Будет ли это когда-нибудь? Смогу ли я хоть на секунду перестать беспокоиться и выдохнуть? Вместо каких-либо слов, вместо того, чтобы вновь разбираться в причинах неясного мне поведения отступника, я просто подтянула к себе тарелку с супом и принялась есть. Как говорила знаменитая Скарлетт О'Хара «Я подумаю об этом завтра».
Еда оказалась неимоверно вкусной, я съела все, едва не вылизав тарелки. Кайрос от меня не отставал, и только Лариса с Айденом смотрели на нас недовольными голодными взглядами, готовыми прожечь в нас несколько дыр.
– Не смотри так, скоро и тебе принесут, – не выдержала я, наконец, осуждающего взгляда Лары.
– Могла бы и поделиться сухариками, – буркнула птица, косясь на них.
Я признаться, тоже на них посматривала. Несмотря на сытость блюд, я все еще чувствовала голод. Для меня, раньше наедавшейся одной миской супа, это было странно и не привычно. Но пришлось переступить себя и подтолкнуть тарелочку с сухарями к Ларисе. Та сразу же радостно встрепенулась и, переваливаясь с лапы на лапу в мягкости одеяла, в развалку поковыляла к тарелке. Вскоре по комнате разносился хруст и довольное клокотание арки.
– Обжора, – добродушно усмехнулась я, наблюдая за подругой. – Лара, скоро на диету сядем… такими темпами.
