- Насколько я могу быть в этом уверена. Римус понес образец зелья Снейпу для проверки.
- Снейпу? – удивился Кингсли, а затем нахмурился. – Снейп внизу с Дамблдором. Он прибыл с полчаса назад, чтобы помочь с ведением дела против Беллатрисы…
Беллатриса.
Ребекка.
О нет. Не может такого быть…
Тонкс уставилась на заявление перед собой. В последний раз Ребекку Голдштейн видели в девятнадцать двадцать пять.
- Кингсли, - произнесла Тонкс тихо, но тон ее голоса заставил его внимательно посмотреть на нее. – Во сколько вы арестовали Беллатрису?
Кингсли был явно сбит с толку, но ответил:
- Сразу после восьми вечера вчера. А что… - Он умолк. – Ох, - выдохнул он. – Ты думаешь о том же, о чем и я?
- Если ты думаешь о том, что Беллатриса может оказаться нашей фальшивой Ребеккой, - сказала Тонкс. Закрыв глаза, она принялась перебирать воспоминания о Ребекке, пытаясь отыскать хоть что-то – слово или жест – которые могли бы напомнить ей о ее тетушке. Однако кроме общего неприятного впечатления ничто не пришло ей на ум. – Если это так, то она оказалась куда лучшей актрисой, чем я ее считала, но нам нельзя скидывать ее кандидатуру со счета, - призналась Тонкс и улыбнулась. – Однако если это действительно она, то наша проблема с Институтом бешенства решена.
Кингсли усмехнулся.
- Было бы неплохо, да? Может, спустимся вниз и расскажем Дамблдору о нашей теории, чтобы он мог спросить обворожительную миссис Лестрейнж об этом лично?
- Иди сам, - сказала Тонкс, кладя отчет из отдела поиска пропавших людей в лишь слегка растрепанную стопку входящей корреспонденции. – Я останусь здесь и примусь за работу. – Заметив удивленный взгляд Кингсли, она улыбнулась. – Не знаю насчет тебя, но если наша теория правильна, я склонна проявить больше интереса к наводке, чем несколько минут назад.
- Хорошая идея, - похвалил Кингсли и, кивнув, снова направился к коридору. – Свяжись с Римусом, расскажи, что мы выяснили.
Ее сердце болезненно сжалось при упоминании его имени, но она не позволила этим чувствам отразиться на ее лице.
- Обязательно, - пообещала она. – Скоро увидимся, Кингсли.
- Ага.
Когда он ушел, Тонкс подавила желание уткнуться лицом в ворох бумаг на столе. Все так хорошо начиналось…
- Не распускай нюни, - строго велела она себе. – Ты профессионал. Займись делом.
Посылать сообщение Римусу сейчас, однако, не показалось ей разумным. Вряд ли ей удастся сдержаться и не нацарапать личных вопросов о его поведении этим утром на полях…
«Позже. Я напишу ему позже. Когда не буду такой уставшей. Когда у меня будет возможность все обдумать. В конце концов, спешить некуда.
Он никуда не денется…»
========== Глава 29. Что лежит внизу. ==========
- Симона! Симона, вставай!
Звучащий в голосе Фелиции ужас в целом соответствовал холодку жути, то и дело прокатывающему по телу Римуса, тогда как реальный холод ледяными волнами окатывал их с приближением дементора. Их единственным шансом было создать мощного патронуса и поспешно покинуть эту часть института, однако Симона наотрез отказывалась подняться с пола и оставить свой угол, тем самым руша их план.
А теперь стало слишком поздно – бежать было больше некуда.
Дементор находился в коридоре у дверей. Если не принимать всерьез вариант протаранить его, единственный выход был теперь им недоступен.
Ох Мерлин, что же делать?
Римус попытался подавить поднимающуюся в нем слепую панику и отчаяние – он старался отринуть все неприятное, но обнаружил, что необходимые ему воспоминания блекнут, лишаясь теплоты и ощущения счастья, и оказываются запятнанными тенями его прошлого. Он видел смеющиеся лица Джеймса и Лили Поттер перекошенными посмертными масками, ухмылку Сириуса, превращающуюся в потрясенное выражение, когда он исчез за занавесом, его мать – бледная и безжизненная, его отец – старый и сломленный, Тонкс – окровавленная и вялая…
Прекрати!
Ему отчаянно была нужна палочка. Имей он оружие, то сумел бы хоть как-то защититься. Но он ничего не мог поделать, ничего; никаких путей отступления, никакой защиты, никаких шансов…
Он почувствовал, как кто-то схватил его за плечо, и это прикосновение напугало его. Не успев, однако, отпрянуть, он осознал, что это Фелиция. Она неожиданно появилась рядом – ее лицо было бледным с пепельным оттенком, а пальцы, сжимающие палочку, дрожали. Глаза казались обезумевшими от страха.
- Нам надо спрятаться! – воскликнула она. – Римус, нам надо спрятаться!
Прятаться от слепого существа, способного учуять жертву по ее эмоциям, было бесполезно – это Римус знал наверняка. Но что еще они могли предпринять? Хоть какая-то преграда – физический барьер – между ними и дементором могла помочь взять себя в руки…
- Все в порядке! – заверил ее Римус. Это была откровенная ложь – он никогда не чувствовал себя настолько не в порядке – но Фелиция, судя по ее лицу, пребывала на грани истерики. – Я встречался с ними прежде. Если сможем скрыться от него, то все будет хорошо.
