— С недавних, — очень серьёзно сказал он. — Знаешь, ожидания и реальность как-то не захотели совпадать, вот и пришлось пересмотреть некоторые взгляды. Шуруй уже спать, тыковка.
— И что, даже баллов не снимешь?
— Ну, если ты так настаиваешь, то…
— Нет, — прервала она Малфоя и, кинув на него последний внимательный взгляд, бодро зашагала к портрету Полной дамы. Разбудив ту, выслушав от неё краткую нотацию о полуночниках и вяло огрызнувшись в ответ, Джинни сказала пароль — «Урбис одакс» — и, пока рама поворачивалась, открывая проход, мельком бросила взгляд через плечо. Густой мрак, скрывавший дальнюю часть коридора, был неподвижен и ничего белёсого, напоминавшего бы шевелюру Малфоя, там не виднелось. Либо ушёл, либо притаился за поворотом. Не проспать бы и успеть предупредить утром кого-нибудь со старших курсов, чтобы проверили это место на возможные скрытые пакости — просто на всякий случай, — хотя она почти не сомневалась: они ничего не обнаружат.
Уже забираясь в постель, Джинни вспомнила, что так и не дошла до кухни, но не особенно расстроилась — прогулка выдалась такой насыщенной впечатлениями, что всякие глупости и переживания относительно того, хорошо ли она отыграет завтра, куда-то бесследно испарились — и легко заснула, утомлённая всем произошедшим.
========== Глава 6. Провокация ==========
Снитч всё не появлялся, но Гарри по этому поводу совершенно не переживал: Рон, благодаря нехитрому трюку с якобы добавленным в его сок Феликс Фелицис обретший небывалую уверенность в себе, не пропустил ни одного мяча, а на их счету было уже девяносто очков, больше половины которых заработала Джинни. Демельза лидировала по числу голевых передач, а Кэти успевала и там, и там. Несмотря на слова Захарии Смита, каким-то образом попавшего в комментаторы, Кут и Пикс дело своё знали и успели уже не по одному разу приласкать каждого из членов команды противника.
Словно гриффиндорцы сегодня просто не могли сделать ни одной ошибки, как будто Гарри и впрямь подлил зелье по-настоящему. Да ещё лучший бомбардир слизеринской сборной прошлым вечером вмазался на тренировке в собственного ловца, и оба теперь отдыхали под крылышком у мадам Пинс.
Правда, на замену Харперу вышел Малфой, но он был противником старым, хорошо изученным и неоднократно побеждённым, так что не вызывал серьёзных опасений, тем более что, во-первых, не тренировался — разница для опытного глаза легко заметная, Гарри сразу всё понял, — и во-вторых, неспешно фланировал по периметру, небрежно-лениво оглядывая поле, и явно не пылал азартом и желанием поймать снитч, как раньше, а словно отбывал тяжкую и нежеланную повинность.
Ну, тем лучше. Затягивание матча полностью устраивало Гарри: чем больше очков они сумеют набрать, тем больше шансов на итоговое первое место, а разгромный счёт и уверенная победа над Слизерином покажут всем сомневавшимся и в его кандидатуре на должность капитана, и в составе команды, насколько они ошибались. Никаких поблажек знаменитости, никаких мест по знакомству — только мастерство и талант, вот так.
Трибуны неистовствовали, «Рон Уизли — наш король!» пошла уже круг на десятый, и к гриффиндорцам давно присоединились хаффлпаффцы с рейвенкловцами; только слизеринцы сидели мрачные и молчаливые. Смит разорялся теперь по поводу Гарри:
— Совершенно очевидно, что обязанности капитана оказались слишком утомительными для Поттера: он даже не пытается искать снитч.
Кто его пустил в комментаторы, если он даже в игре толком не разбирается?
— Это он зря, — послышался флегматичный голос, и метла Гарри качнулась — Малфой умышленно его толкнул, но не слишком сильно, как-то без былого огонька. — Макгонагалл слишком любит квиддич, чтобы доверить значок не лучшему из возможных кандидатов. Хоть прошлый год вспомни: выбрала Джонсон.
Мадам Трюк в этот момент смотрела в другую сторону, а когда оглянулась на гневный рев гриффиндорских болельщиков, Малфой уже просто парил рядом, что правилами не запрещено, и невозбранно отомстить ему под судейским взглядом было, конечно, можно, но получать пенальти не хотелось.
— Чего тебе? — процедил Гарри сквозь зубы. Вблизи тот выглядел не слишком хорошо: помятый, глаза красные, будто страшно не выспался, а на метлу его усадили прямо из постели, в которую он только что забрался.
— Передай своей неспящей красавице, чтобы ходила оглядываясь, — сказал Малфой с непонятным выражением лица и на секунду устало прикрыл веки.
