Довольно! Я захлопнула книгу и пошла в дом. Выпила в своем буфете бокал сиоловой воды. Но меня снова и снова тянуло к проклятому шкафу с драгоценностями. Я прекрасно знала, что там ничего нет, но руки сами тянулись к резным дверцам. И вот я уже снова стояла у стены и разглядывала уложенные футляры. Протянула руку, открывала их с какой-то злобной сосредоточенностью. Вдруг отшатнулась, даже задержала дыхание: чип лежал все в той же коробке с серьгами.
Я не верила глазам. Зажмурилась на несколько секунд, но видение не исчезло. Я осторожно тронула прохладную пластину, будто удостоверялась, что это все не привиделось. Зажала ее в кулаке.
— Мне даже стало любопытно, что в итоге ты собиралась с этим сделать?
Я резко обернулась, взвизгнула. Максим Тенал стоял прямо напротив, у кровати. В том самом месте, где я и предполагала. За его спиной виднелась утопленная в стене ниша. Я была права. Права!
Я крепче сжала кулак и инстинктивно попятилась:
— Рэй сказал, что вас запретили принимать здесь.
Старик вытянул губы, приподнял брови:
— Мало ли, что он тебе сказал? Может, он лгал?
Я решительно замотала головой — знала наверняка, не лгал.
— Не лгал! — мне хотелось это сказать. Прямо в лицо.
Тенал усмехнулся, сверкнул зубами. Было странно видеть его без конфеты во рту.
— Должно быть, ты горда собой? Надо же… — он прищелкнул языком. — Неужели я недосмотрел? Мой собственный сын отказывает мне в собственном доме по прихоти какой-то безродной девки!
Я сглотнула:
— Уходите отсюда.
Он вновь приподнял брови:
— Из собственного дома?
— Это дом моего мужа.
Тенал расхохотался:
— Кажется, пташка оперилась! Отрастила коготки, раздула грудку. Не рано ли, красавица? Впрочем, — он разом переменился в лице, — так даже лучше. Кажется, мы сможем договориться, как практичные деловые люди. Ведь сможем?
Он сделал шаг навстречу, и я снова попятилась.
— Что вам нужно?
— Увлечение моего сына мне весьма не по нраву… Оно дурно отражается на всем деле. И на наших с ним отношениях. И если мне что-то не нравится — я это пресекаю.
Я молчала.
— Но, отдавая должное твоим талантам, я могу пойти на уступки.
Я сглотнула:
— Какие уступки?
Старик сделал еще шаг:
— Позволю тебе убраться отсюда живой и невредимой. И даже весьма не бедной. Но до того, как ты будешь представлена ко двору. Единственное, что требуется от тебя — родить чистокровного наследника. И просто исчезнуть.
— А что будет с ребенком?
Тенал хмыкнул:
— Ребенок останется на своем законном месте. Тебя это не должно волновать.
Я молчала, и, кажется, старик принял это за согласие.
— Думаю, двух недель вполне хватит, чтобы сделать то, с чем никак не справится мой сын.
Даже дыхание застряло в груди.
— Вы давали мне время!
Он скривился:
— Не для того, чтобы мой сын ходил вокруг тебя кругами.
Я задыхалась, не знала, что ответить. Лишь по-прежнему сжимала в кулаке адресный чип. Но, кажется, теперь он не играл никакой роли.
Тенал будто прочел мои мысли:
— Эту железку можешь выкинуть. Ты же не думаешь, что я вернул оригинал? Еще не хватало, чтобы высокие дома имели лишние конфликты по твоей милости. Большая удача, что Рэй не успел это увидеть. — Он вновь приблизился на шаг: — Итак, мы договорились?
Старик подошел еще ближе, положил холодную руку мне на плечо, и меня затрясло. Я изо всей силы толкнула его в грудь. Еще и еще.
— Нет! Нет!
Я вновь толкнула со всей возможной силой так, что Тенал попятился. Я выскочила из спальной, почти бегом пересекла свои покои, будто старик гнался за мной. Единственное, что я хотела сейчас — не находиться с ним под одной крышей, не дышать одним воздухом. Не слышать, не видеть!
Я велела рабыне принести свою накидку и подать корвет. Шла, говорила в каком-то липком бреду. Опомнилась лишь тогда, когда уже несколько минут слуха касался мерный шум двигателя. Мне было наплевать, что за окном. Я лихорадочно думала о том, что теперь делать. Тем более, когда Рэя не было рядом.
За стеклами стремительно темнело, чернота раскрасилась мешаниной огней. От гула и мелькания уже начинала болеть голова. Я сейчас же, вернувшись, расскажу о визите старика управляющему. У него наверняка есть возможность связаться с Рэем. Я расскажу мужу все, прямо сейчас. Все до единого слова. Больше не хочу умирать от бесконечного страха. Хочу домой. И даже странное слово «дом», смысл которого, казалось, я утратила, сейчас заиграло по-новому. Мой дом. И я не позволю этому отвратительному злому старику гнать меня из него.
Я нажала кнопку селектора:
— Пилот, возвращаемся.
Ответа не последовало.
Я вновь тронула кнопку. Раздался знакомый тонкий писк. Я повторила свой приказ:
— Пилот. Правьте домой.
Вновь молчание. Я снова нажала, но приборного писка уже не было. Корвет дернулся, прибавляя скорость, меня вдавило в сиденье, и я заметила, как на стекла опускаются глухие светонепроницаемые заслонки. А через пару мгновений заслонка в салоне отсекла коммуникационную панель.
